Онлайн книга «Заповедная тропа»
|
Учитывая сказанное, вставал все тот же закономерный вопрос: как получилось, что третий заместитель пятнадцатого министра приехал в наши заповедные края? Ядвига Марковна между тем продолжала церемонию знакомства: — Иван Андреевич, позвольте представить вам сотрудников заповедника. С Аленой Игнатьевной Козловой вы уже знакомы и знаете, что она отвечает за благополучие здешней акватории. А это Глеб Иванович Дубравин – заслуженный ботаник страны, селекционер, крупный эксперт по деревьям и кустарникам редких пород. Царев протянул лешему руку. Тот поднялся из-за стола и крепко ее пожал. — Приятно познакомиться, – сказал Иван, глядя на лесного великана снизу вверх. — Взаимно, – ответил Глеб Иванович. – Добро пожаловать. Ядвига Марковна повернулась ко мне. — Эта барышня – Василиса Матвеевна Берендеева, – сказала она. – Старший научный сотрудник заповедника, зоолог, уникальный специалист по работе с исчезающими видами животных. Не поверите, Иван Андреевич, звери ее обожают. Да-да. Я сама видела, как к ней ластилась огромная страшная змея, а редчайшие золотые фазаны преспокойно садились к Василисе Матвеевне на колени. — Очевидно, Василиса Матвеевна – добрая, заботливая девушка, – серьезно сказал Царев. – К злому человеку звери в руки никогда не пойдут. Рад знакомству, Василиса. — И я рада, Иван Андреевич, – кивнула в ответ. Глеб Иванович негромко кашлянул. — Что ж, гости дорогие, не желаете ли отведать травяного чайку с медом? – предложил он. – Вы к нам полдня добирались. – Леший выразительно посмотрел на Сорокина с Барской. – Устали небось с дороги-то. — Устали, – печально вздохнул молчавший все это время Макар Евгеньевич. – А потому ни от чая, ни от меда отказываться не будем. — А я бы перед чаепитием немного прогулялся, – вдруг заявил Царев. – Коллеги мне рассказывали, что вы, Глеб Иванович, неподалеку от своей избушки аллею редких дубов посадили. Вроде бы у вас там и монгольские дубки имеются, и зубчатые, и даже каштанолистные. — Что есть, то есть, – согласился леший. – Желаете на них взглянуть? — Если вы не возражаете. Очень уж любопытно. Я, знаете ли, по дубам собираюсь диссертацию писать. — Ну, раз диссертацию… – пожал плечами Дубравин. – Василиса, Аленушка, вы же знаете, где у меня чай с медом хранятся? Поухаживайте за гостями. А мы с Иваном Андреевичем мигом – сбегаем до дубков и назад, одна нога здесь, другая там. Когда леший с чиновником вышли из избушки на улицу, я снова уселась на стул, повернулась к гостям и, стараясь скрыть раздражение, поинтересовалась: — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Сорокин и Барская переглянулись. — Происходит бюрократический произвол, Василиса, – ответил мне Макар Евгеньевич. – В самом его махровом виде. Ядвига грустно кивнула. Мне же захотелось сказать, что бюрократический произвол начался с тех пор, как был отменен регламентированный график проверок и ревизоры стали вмешиваться в наши дела когда им вздумается. Однако сдержалась и вопросительно приподняла бровь. — Вы наверняка заметили, что Иван Царев – обычный человек, – начал объяснять Сорокин. – Магии в нем нет ни на грош… — Это трудно не заметить, – подала голос Алена. – Когда вы трое вышли сегодня из поезда, я попросту обалдела. — Из поезда? – изумилась я. – Вы приехали на поезде?! |