Книга Заповедная тропа, страница 10 – Ольга Богатикова

Я подняла руку.

— Разве его не будут сопровождать Сорокин и Барская? – спросила у директора.

— Нет, – покачал головой тот. – У них свои задачи. К тому же Ядвига Марковна и Макар Евгеньевич во время своей работы должны свободно проходить в такие уголки заповедника, куда Цареву проход закрыт. Ну так что, коллеги? Кто согласен поработать экскурсоводом?

Почти минуту в зале висела тишина.

— Давайте я поработаю, – снова подал голос Слава Соколов. – На моем участке сейчас затишье, отчеты я сдал. Могу пообщаться с дорогим гостем.

— Отлично, – кивнул Владислав Бессмертный. – Еще вопросы есть? Если нет, можете быть свободны.

Народ, продолжая перешептываться, потянулся на выход. Когда я проходила мимо директора, он осторожно тронул меня за плечо.

— Василиса, задержитесь на минутку.

Я махнула рукой обернувшейся Алене и вернулась обратно. Владислав Игоревич дождался, когда последний сотрудник заповедника выйдет из конференц-зала, после чего плотно закрыл дверь и подошел ко мне.

— Я правильно понимаю, что вы уже знакомы с нашим столичным гостем? – спросил Бессмертный.

— Да, – кивнула я. – Мы виделись вчера в избушке Глеба Ивановича. А что?

— Иван Царев спрашивал меня о вас и вашей работе. Он сказал, что ему хочется взглянуть на горы Змеиного хребта и, по возможности, на обитающих там животных. За неделю Иван Андреевич вряд ли успеет обойти весь заповедник, однако к вам он заглянет наверняка. Возможно, даже в первую очередь. Поэтому я прошу: подготовьтесь к этой встрече заранее. Попросите драконицу увести молодняк подальше в пещеры или хотя бы убедите не высовываться некоторое время из гнезда. При желании можете укрыть его пологом тумана.

— Владислав Игоревич, к чему такие сложности? – удивилась я. – Я, конечно, попрошу Синеглазку на время отменить полеты, однако дольше пары дней ни она, ни дети в гнезде не усидят. Да и зачем это надо, если Ивану после возвращения в столицу переделают память?

Директор глубоко вздохнул, а его взгляд стал задумчивым.

— Видишь ли, Василиса, – тихо сказал он, – есть вариант, что никто его память корректировать не будет. У меня ощущение, что Царева к нам отправили не из-за казуса, про который мне вчера вдохновенно рассказывали по телефону, а с какой-то иной целью.

Он плавно опустился в одно из кресел. Его прямые плечи непривычно ссутулились. Я же вдруг обратила внимание, что в черных волосах Бессмертного значительно прибавилось седины, тонкие морщинки на лбу стали глубже и заметнее, а его вечная худоба теперь выглядит болезненной. На самом деле это неудивительно: Владислав Игоревич не так молод, как может показаться. Мне это известно наверняка, потому как директор волшебного заповедника является давним другом моей семьи. Однако же в последнее время Бессмертный заметно сдал. Судя по слухам, которые ходят по нашему поселку, это связано отнюдь не с возрастом, а с какими-то внешними проблемами, кои ему приходится решать в одиночку.

— Что же это за казус такой, Владислав Игоревич? Я при всех спрашивать не стала. Постеснялась.

— Это не казус, а бред. – Директор махнул рукой. – Вроде бы в министерстве произошла неожиданная перестановка кадров. Пришли новые люди, начали задавать неудобные вопросы. Пока готовился ритуал Клятвы молчания, оказались составлены и подписаны бумаги, по сравнению с которыми миссия Царева – полная ерунда. Теперь волшебный отдел стоит на ушах и в срочном порядке подчищает все эти чудеса и куралесы. Смотри, Василиса, никому об этом не говори. Это я тебе по-родственному рассказал.