Книга Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому, страница 32 – Максим Михайлов, Владислав Лебедько, Евгений Найденов

В.: Как ты думаешь, человечество к этому идет или, наоборот, уходит?

Л.: Пока балансирует в зоне опасного предела.

В.: А дальнейшее — не видно?

Л.: Во-первых, это пока в процессе решения, а во-вторых, даже если бы я знал, я бы тебе этого не сказал.

В.: От людей-то что-то еще зависит?

Л.: Несомненно. Причем, от массового сознания. Сила массового сознания соединяется с природной силой и образует такую субстанцию, которая в ноосфере и биосфере Земли вызывает движение, меняющее ее. И уже, как следствие, появляются или исчезают болезни массовые, цунами, ураганы, землетрясения и так далее.

В.: Есть ли какие-то возможности направлять массовое сознание?

Л.: Конечно, есть.

В.: А кто это делает?

Л.: Кому только не лень. И люди, и нелюди, и иные существа… Возможностей для этого много. Средства массовой информации, слухи, предания, учения, наука, религия… Кто умеет творить сильные образы, чем-то привлекающие других людей, — считай, тот в какой-то степени управляет массовым сознанием.

А разум большинства людей работает, как у трех- или пятилетнего ребенка. Какая-нибудь хрень, вроде слуха, зачастую привлекает их куда больше, чем научная выкладка…

В.: У тебя есть какие-то предпочтения? Ты заинтересован в том, чтобы человечество жило?

Л.: Да. Мне так интересней. Здесь много всего происходит. Мне нравится изобретать новые фильтры для информации, болезни придумывать… Это — творческий поиск. А если ничего не станет, то наступит полнейшее отчаяние. Я же говорил, что и так жду конца времен, потому что надеюсь, что в следующем цикле у меня будет иная доля.

В.: То есть, по большому счету, тебе тяжело.

Л.: Да. Тяжело. Причем настолько тяжело, насколько легко в свете. Поэтому меня и боятся, так как я несу в себе эту тяжесть… Те, которые живут больше в антимире, получают удовольствие от созерцания меня. Но они могут получать удовольствие, потому что, все же, в приграничной зоне находятся. Я же — конечная фаза, за мной уже ничего нет. Я упираюсь в край. А те, кто поклоняется мне, мои слуги, они втайне надеются когда-то достигнуть моего могущества, не подозревая, что в этом нет ничего хорошего. Ну, они в процессе…

В.: Почему ты согласился на эту беседу?

Л.: Время подошло. И вам нужно это знать. По крайней мере, у меня нет никакого сопротивления.

В.: Хочу спросить про одного нашего знакомого N. Есть ли у него долг перед тобой?

Л.: Есть. Он пытался бороться с тьмой когда-то. Уперся рогами — тьма ему не нравится.

В.: И что ему делать?

Л.: Осознавать.

В.: Я так понимаю, что его пример — не исключение и характерен для очень многих…

Л.: Конечно. Не то чтобы очень многих, но для достаточно большого количества людей. Искренне-то борются с тьмой немногие. Многие только лозунги выдвигают, а внутри у них предохранитель стоит. А с тьмой бороться не нужно. Иначе тьма и свет взаимно будут поглощать друг друга. А это не по закону. По закону тьма и свет взаимодействуют зеркально.

В.: А те, кто искренне борются с тьмой, — что это за люди?

Л.: Это те, кто достаточно хорошо могут фокусировать намерение. И те, кто настолько глупы, чтобы пытаться противоборствовать тьме. Уничтожать се. Не можно высветлять, она даже этого ждет. Это будет по закону. А уничтожать — это зарабатывать себе и другим мучения.