Книга Какао для ведьмочки, страница 15 – Кира Русова

Неужели страдания могут быть для чего-то нужными? Неужели человек способен попытаться разобраться, почему жизнь бывает несправедлива?

От пережитого волнения и переполняющих меня чувств я ощутила, как подкашиваются ноги и слегка темнеет в глазах. Я попыталась ухватиться за ветку дерева, но промахнулась и, оказавшись лицом на земле, впала в забытье.

Когда я очнулась, то увидела обеспокоенное лицо мамы и довольное – бабушки.

— Кажется, наша девочка выросла, – многозначительно посмотрев на маму, усмехнулась ба.

— Мама, о чем ты?! Ей всего двенадцать! Она не могла так рано раскрыть свой дар! – возмущалась мама, которой явно стало намного лучше.

— Порой сильный стресс немного ускоряет процесс инициации, – помогая мне подняться, сказала бабуля.

Я не понимала, о чем они. В голове все гудело, и только что тихий лес наполнился различными звуками. Тогда я еще не поняла, что со мной произошло, и сильно испугалась этого. Со всех сторон слышались голоса, но людей нигде не было видно.

Решив, что со мной что-то не так, я не стала говорить об этом маме. Она только приходила в себя, и я боялась, что новые переживания снова могут вызвать нервный срыв.

Когда мы шли обратно, я постоянно оборачивалась, улавливая голоса, но не могла понять, откуда они, ведь, кроме птиц и белок, никого видно не было. Лишь подойдя к машине, я не сдержалась, когда прыгающая по капоту трясогузка проскрипела:

— Я знаю, что ты прячешься где-то здесь. Я найду тебя, моя прелесть, – а затем клювом выцепила из щели капота какого-то крупного комара и, вспорхнув, улетела, оставив меня в полной растерянности.

Потом, уже несколько недель спустя, я призналась бабушке, что слышу животных. Первое время у меня были головные боли, особенно если послушать болтовню городских голубей, чье айкью, полагаю, близилось к нулю. А уж какие пошлости порой доносились до моих ушей от уличных котов, орущих по весне, вам лучше не знать!

Бабушка учила меня принимать свой дар и находила довольно приятные компании для бесед. К примеру, мне нравилось слушать лебедей, прилетающих летом на залив. Они часто обсуждали красоты южных стран, бескрайние морские просторы и то, насколько там вкусная рыба. Одно время мне было интересно узнать мысли морских обитателей. Рыб я, конечно, не слышала, но надеялась на то, что смогу услышать акул или дельфинов. Мы с бабушкой отправились в океанариум, но то ли из-за толщины стекол, отделявших морских жителей от меня, то ли сами по себе эти живности не были болтливы, но я в итоге не услышала ни слова.

Несмотря на подобное происшествие, мама продолжила помогать женщинам искать смысл в жизни, но уже не забирала больше половины их боли. Поначалу собирала только несколько людей в неделю. Но потом те, кому становилось легче, делились своими результатами с другими, и желающих прибавлялось. Конечно, никто не знал, как именно это происходит. Всем казалось, что мама просто очень хороший психолог или что-то вроде того.

Я часто себя сравнивала с ней, но от мамы мне достались лишь длинные волосы. И то русые, тонкие и легко электризующиеся, как у папы, да и веснушки разве что. Вообще, мама часто любила повторять, что я копия папы, только вот мне это вовсе не льстило. Я люблю своего папу, и очень, но быть похожей на мужчину за сорок с заметно округлым животом и лысеющей макушкой – не то сравнение, которое хотелось бы услышать девушке чуть младше двадцати.