Онлайн книга «Последний характерник»
|
Развернув коня, он увидел, что преследовавшие его польские хоругви находятся совсем рядом, шагах в четырехстах и намерены с ходу ударить прямо в центр запорожской пехоты. Панцирная хоругвь уже изготовила копья к бою, а рейтары, скакавшие на флангах, уже достали свои длинноствольные пистолеты. Иван бросил взгляд в сторону Филоненко, но старый полковник не проявлял заметного беспокойства. Его конь стоял чуть впереди пехоты, которая почему — то держала пики в руках, а не как обычно, припав на одно колено и уперев их в землю тупым концом. «Чего он ждет? — мелькнула мысль у Ивана. — Еще минута другая и ляхи прорвут центр!». Но в этот момент, Филоненко выхватил из ножен саблю, сверкнувшую серебряной змеей, и резко опустил ее вниз. Шеренги запорожской пехоты раздались в обе стороны и залп восьми кулеврин, пославших картечь прямо в плотную массу гусарской конницы, произвел в ее рядах настоящее опустошение. Казацкая пехота, сдернув с плеч самопалы, произвела дружный залп в ряды гусар, которые стали осаживать коней, пытаясь рассыпаться веером от губительного ружейно — пушечного огня. Но канониры уже успели перезарядить орудия и почти в упор прогремел новый залп, унесший жизни еще полусотни поляков. Ленты черного порохового дыма затянули все поле и в образовавшейся неразберихе рейтары не имели возможности стрелять, опасаясь попасть по своим. Поэтому они убрали свои метровые пистолеты в кобуры, обнажив тяжелые сабли. Однако в это время их с обоих флангов атаковала казацкая конница, не давая развернуться в шеренгу. И пошла потеха, которую так любили запорожцы! Иван, привычно войдя в состояние транса, производил своей саблей опустошение в рядах противника. От его клинка нашел смерть уже не один гусар и рейтар, когда он вдруг увидел Лаща, отбивавшегося от атакующих его запорожцев. Их взгляды встретились. Узнав своего давнего врага, коронный стражник вздыбил коня, отразил удар клинка одного из атаковавших его казаков и в ужасе покинул поле боя. Рейтары последовали за своим командиром, а Чарнецкий, у которого больше половины гусар выбыло из строя, уже и сам уже подал сигнал к отступлению. Несмотря на то, что планы польского командования устроить засаду Филоненко оказались сорванными, особенно радоваться было нечему. Рейтары, отправленные Лащом для охраны канониров, вырубили сотню казаков Серко, не успевших заклепать или повредить все пушки. Оставшиеся исправными орудия открыли губительный огонь по показавшимся на Днепре байдарам и только части из них удалось прорваться к лагерю Гуни. Существенно поредел и отряд Филоненко, а у Серко осталось едва ли две сотни. Гетман, хотя и похвалил обоих за их мужество и отвагу, но положение, в котором оказались восставшие, становилось все более безнадежным. Гуня попытался вступить в переговоры с Потоцким, но тот, разъяренный неудачей с засадой отряду Филоненко, требовал капитуляции. Тогда Гуня стал штурмовать позиции Потоцкого и Вишневецкого, вынужденных подтянуть часть войск, окруживших казацкий лагерь с восточного направления. Воспользовавшись этим, гетман с трехтысячным отрядом запорожцев под покровом ночи пошел на прорыв. Удача сопутствовала ему и, хотя Потоцкий организовал его преследование, казакам удалось уйти на Дон, где они усилили гарнизон Азова, недавно отбитого у турок. Серко ушел с гетманом и о том, что рассвирепевший Потоцкий, которому Лащ доложил, кто сорвал его замысел уничтожить отряд Филоненко, приказал посадить его отца на кол, узнал значительно позже… |