Книга Последний характерник, страница 33 – Валерий Евтушенко

Соединившись вместе, Хмельницкий и Ислам — Гирей, не тратя попусту времени, выступили к Збаражу. Получив об этом известие, князь Вишневецкий также не стал испытывать судьбу и присоединился к Фирлею. Его приход взбудоражил весь польский лагерь. Шляхтичи и чернь в один голос требовали от региментарей просить князя возглавить войско. С приходом Вишневецкого тревога и волнения в лагере, словно по мановению волшебной палочки, улеглись, а воинов охватили отвага и энтузиазм. Успокоилась и чернь, не помышляя больше о бунте, такое магическое воздействие произвело на всех одно лишь имя грозного князя. А спустя несколько дней, в субботу, когда солнце уже склонилось к западу, к Збаражу подступили татарское войско во главе с самим ханом и казацкое — под началом гетмана, показавшиеся полякам темной грозовой тучей, нависшей над горизонтом и готовой разразиться всесокрушающим ливнем из свинца и железа.

Едва ли больше десяти тысяч поляков, не считая челяди и обозной обслуги, осмелились противостоять многократно превышающей их численность казацко — татарской орде, но мало кто из них сомневался в исходе этой битвы, если в ближайшее время на помощь осажденным не подойдет король с кварцяным войском. Вся Украйна, Подолия, Волынь и Заднепровье шла за народным вождем, каждый, у кого даже был один только засапожный нож, спешил присоединиться к Хмельницкому. С ним был и хан, лично возглавлявший своих воинов в походе только, когда их численность превышала восемьдесят тысяч всадников, но в этот раз, помимо Крымской орды, под его началом шли белгородские и добруджские татары, силистрийские и румелийские турки, выступившие в поход по повелению султана, а также свирепые и полудикие ногайцы, прибывшие сюда из далеких заволжских степей. В рядах ханского войска находились черкесы в черных бурках с обритыми головами, валахи, молдоване и даже ватаги сербов и болгар.

Казалось, новый могучий и грозный Аттила, Бич Божий, стоит у ворот Речи Посполитой, сокрушить которые ему не составит труда. А затем на земли Короны хлынет настоящий потоп новых переселенцев, которые сметут все шляхетское и польское, подобно тому как разлившаяся паводковая вода уносит дома и постройки, людей и животных, не оставлял от них даже следа.

То, что именно здесь, под стенами Збаража сейчас решается судьба Речи Посполитой, понимали все его защитники, которые в глубоком молчании выстроились перед своим лагерем, готовясь к отражению атаки. Центр обороны возглавил Александр Конецпольский с тяжелой конницей. Левым флангом командовали Фирлей с Лянцкоронским, здесь же во втором эшелоне стояли хоругви Яна Собесского и Синявского. На правом крыле поляков находились Вишневецкий с Остророгом.

Хотя солнце уже склонилось к самому горизонту и его багровые лучи окрасили цветущую зелень луга в кровавые тона, это не остановило татар. Развернувшись плотной лавой еще на марше, татарская конница с ходу ударила в центр польского построения. Гулкий топот конских копыт слился в одну протяжную грозную симфонию, в которой явственно звучала нота «смерть». Всадники, с хищным оскалом на лунообразных лицах, в однообразных остроконечных шапках и кожухах, наброшенных прямо на голое тело, со слитным завыванием «Алла», вырывавшимся из тысяч глоток, казались полякам выходцами из потустороннего мира. Когда до передних польских рядов оставалось не более двухсот шагов, в их руках взметнулись вверх тугие короткие луки. Небо потемнело от сотен тысяч выпущенных стрел, в лучах закатного светила кроваво блеснули десятки тысяч кривых татарских сабель. Выполняя команду Конецпольского, продублированную командирами подразделений, гусарские копья приняли горизонтальное положение, разящими серебряными молниями сверкнули тяжелые палаши. Водопад стрел обрушился на панцири и шлемы гусар, не причинив, впрочем, большого урона тяжелой коннице, надежно защищенной своей броней. Почти в то же мгновение грянули орудия, установленные на валах позади польских хоругвей, укутав все предполье густым пороховым дымом. Пушечные ядра без труда находили свои жертвы, так как артиллерия била почти в упор. Черная волна татарской конницы налетела на стену ощетинившихся копьями «крылатых» гусар и разбилась об нее, обагрив изумрудную зелень луга потоками алой крови.