Книга Легенда о гетмане. Том II, страница 41 – Валерий Евтушенко

Немного позднее, после обсуждения сложившейся ситуации с канцлером Оссолинским, было принято решение о созыве вального сейма с участием представителей Войска Запорожского, на котором предполагалось предпринять последнюю попытку к согласованию и утверждению статей Зборовского трактата. Одновременно в Крым решили направить посольство, целью которого являлось склонить хана к отказу от помощи Хмельницкому в случае возобновления военных действий. Кроме того, дипломатической миссии, находившейся в Стамбуле, было дано указание предпринять все меры к тому, чтобы заставить везиря прекратить контакты с Хмельницким.

Как это не покажется странным, но запорожского гетмана ратификация сеймом статей Зборовского трактата устраивала еще меньше, чем польских магнатов. И не только потому, что он опасался вызвать недовольство народных масс возвращением их опять в холопское состояние. Причины нежелания Хмельницкого признавать условия Зборовского мирного договора следует искать глубже — в самой природе казачества. С момента своего возникновения, как социальной общности определенной группы людей, понятия «казак» и «война» становятся неотделимы друг от друга. По природе своей казак-это профессиональный воин, сухопутный корсар, который живет войной, иными словами за счет грабежа и разбоя. Попытки превратить казака в городового стражника или прикрепить его к земле вряд ли могли увенчаться успехом в то время, когда все мужское население края стало рассматривать себя как казацкую общность. Лишь узкий круг «значных» казаков и старшина была удовлетворена сложившимся положением, чернь же требовала продолжения войны ибо только на поле сражения мог обогатиться простой казак за счет военных трофеев и грабежа. В прежние времена эта потребность в какой-то мере удовлетворялась за счет морских походов в Крым и Турцию, но сейчас Хмельницкий подобных действий в отношении своих союзников допустить не мог. С другой стороны, несложно было представить, что повальное возвращение собственников земельных владений на территорию Войска Запорожского повлечет за собой ряд новых конфликтов, восстаний и народных волнений, усмирять которые придется самому Хмельницкому. Тем самым неминуемо будет вбит клин между большей частью населения и казаками, что на руку только полякам. Обо всем этом размышлял запорожский гетман, получив сообщение из Варшавы о предстоящем сейме, на котором предполагалось возвратиться к обсуждению условий Зборовского мира. Решив, что одна голова хорошо, а две лучше, он велел позвать Выговского, отличавшегося изворотливым умом и не раз подсказывавший гетману выход из сложных ситуаций.

— Я и сам уже не раз задумывался об этом, — заметил генеральный писарь, когда Хмельницкий поделился с ним своими мыслями. — Обсуждение условий Зборовского мира в сеймах может продолжаться еще не один год, а за это время ляхи будут иметь возможность хорошо подготовиться к новой войне.

— Да это понятно, — с досадой ответил гетман, — нам то, что делать?

— Я думаю, — вкрадчиво произнес Выговский, — нам надо выдвинуть условия, заведомо не приемлемые для магнатов. Такие, что крепко ударят по их гонору и которые они никогда не примут, и даже обсуждать не станут.

— Что ты имеешь в виду? — оживился Хмельницкий.