Онлайн книга «Конан и Вольные стрелки»
|
— Но у вас же есть челны, — заметил Конан. — Галеры не позволят нам выйти в море, — хмуро возразил Лутай. — Хуже того, если мы попытаемся это сделать, туранцы на галерах высадятся прямо сюда и вытеснят нас за пороги. Пока мы сидим спокойно, они нас не трогают, а стоит только высунуться… Кошевой умолк и безнадежно махнул рукой. Глубокие морщины прорезали его лоб, словно он о чем-то напряженно думал. — Нам бы крепость какую или, хотя бы форт соорудить в устье Запорожки, — продолжил Лутай после минутного молчания, — так ведь, если построить из дерева — сожгут, а камня тут нет. Конан вспомнил каменоломне мимо которой они проезжали с Алтантуей. Конечно, далековато оттуда возить камень, но казакам все равно делать нечего, за неделю или две вполне возможно заготовить камня столько, сколько нужно. Он рассказал об этом Лутаю. Кошевой оживился. — А что? Это вполне возможно. Возы у нас есть, коней хватит, а людей тем более. Завтра же обсудим этот вопрос с сотенными атаманами. * * * Обсуждение в совете атаманов оказалось бурным. Как обычно, у казаков любой вопрос, который можно было решить за десять минут, обсуждался часами. Все говорили, не слушая и перебивая друг друга, углубляясь в малозначительные детали, а к середине обсуждения вообще забыли о том, зачем собрались. Лутаю, молча сидевшему за столом, пришлось вмешаться и прямо поставить вопрос на голосование. За строительство крепости все проголосовали единогласно и Конан, примостившийся в уголке, так и не понял, о чем, собственно говоря, все спорили. Но как только решение было принято, кошевой вступил в свои права и оно начало выполняться с поразительной быстротой. Уже на следующее утро больше сотни возов и полтысячи каменотесов потянулись к отрогам Ильбарского хребта, где была заброшенная каменоломня. Работа спорилась, камни обрабатывались на месте, чтобы класть стены будущей крепости из одинаковых по размеру глыб гранита. На острове тоже кипела работа, казацкий лагерь еще несколько дней назад напоминавший сонное царство, стал похож на растревоженный муравейник. Лесорубы валили в лесу сосны и лиственницы, плотники выдалбливали из них кили будущих челнов, вставляли в них ребра жесткости, распорки, монтировали скамейки, весла и уключины, и обшивали досками. Не переставая дымились смолокурни, так как «ласточки» необходимо было хорошо проконопатить и просмолить, чтобы не протекала вода. Каждый челн вмещал в себя два десятка казаков и выступал над поверхностью воды примерно на полтора локтя, что делало его незаметным для вражеских наблюдателей. Для казацких челнов опасность представляла лишь буря, но в южной части Вилайета бури случались не часто. Десятки кузнецов целыми днями били по наковальням тяжелыми молотами, выковывая сабли из железных полос, которые выплавлялись в примитивных доменных печах из пирита, залежи которого имелись в Ильбарских горах, магнитного колчедана, а чаще всего просто перековывались из кос. Здесь же ковали кинжалы, а также наконечники для грозных казацких пик длиной по шесть локтей и для стрел. Другие ловили рыбу, солили и вялили ее, создавая запасы этой самой ходовой казацкой пищи. Лучники отстреливали дичь, которую тоже солили и вялили. Казацкий кош готовился к войне. Все это время Конан не сидел без дела, а как сын кузнеца, знавший толк в этом ремесле, помогал ковать сабли и другое оружие. Впрочем, здесь пригодилась больше всего его огромная физическая сила, а не знание кузнечного искусства. |