Книга Школа Шрёдингера, страница 23 – Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак, Дина Сабитова, и др.

Тэтчеры появились в городке недавно, и первый раз Том увидел Бекки в воскресной школе. Он ничего не знал об этой семье, но кудрявая Бекки сразу заняла прочное место в его сердце, вытеснив оттуда Эми Лоуренс.

Он сделал все, чтобы Бекки его заметила. И добился своего.

В школе он рисовал ей на грифельной доске смешные картинки, он взял на себя ее вину за разорванную книгу, и теперь из школы они выходили вместе.

Он подарил ей свое сокровище – медную шишечку от тагана, и сказал ей, что любит ее, и она сказала, что любит его, и они поцеловались. Он знал, что полюбил ее навеки. И она его тоже.

Она была очень красивая, его Бекки. А еще – она была умная. Библию она знала гораздо лучше него и всякий раз в воскресной школе пыталась подсказать ему нужные слова, пока он, краснея и запинаясь, мямлил что-то неразборчивое.

Однажды, в жаркий полдень, в каникулы, они сидели на траве в тени большого дерева. Знойный воздух дрожал маревом вокруг них, цикады звенели, звенело в голове у Тома – от жары и от любви.

Они только что обсудили, как здорово будет отправиться на школьный пикник, как они смогут бродить весь день вместе, а потом можно будет остаться ночевать у миссис Гарпер и не возвращаться домой до воскресенья.

Том набрал горсть камушков и швырял их, пытаясь попасть в центр подковы, которая валялась в пыли неподалеку. Бекки почти неотрывно смотрела на него, и во взгляде ее светилась нежность.

— Эй, мастер Том!

Переминаясь с ноги на ногу, так как раскаленная пыль пекла ему пятки, перед Томом стоял Джим.

— Мастер Том! Старая хозяйка говорит – домой, быстро-быстро. Старая хозяйка так и сказала: найди, мол, этого паршивца, мастера Тома, да скажи ему, что я велю идти домой, а не то я сама найду его и приволоку за ухо.

— Кого ты назвал паршивцем? Катись отсюда! – вскинулся Том и швырнул в Джима все камни, что оставались в кулаке. Джим шарахнулся в сторону, но один камушек рассек ему лоб, и на черной, блестящей от жары коже выступили красные капли крови.

Хныча, размазывая кровь рукавом и загребая черными ногами пыль, Джим побрел по улице, причитая: старая хозяйка непременно вздует его за то, что мастер Том не вернулся домой.

— Зачем ты так, Том? Он же не виноват, что тетя Полли… – начала робко Бекки.

Том отмахнулся:

— Брось, Бекки. Было бы из-за чего переживать. Он же негр. Ему и не больно.

— Он все равно человек. Он создание Божье, и мы должны…

— Ну, знаешь, я еще соглашусь, что индейцы или метисы – божьи создания, хотя порой в это трудно поверить. Но черномазые? Брось, Бекки, их создали в преисподней, куда они и вернутся.

Бекки вздохнула и замолчала.

* * *

Том вернулся домой в темноте. Тетя Полли сидела в гостиной, не зажигая свечи. Сид и Мэри уже спали. Если бы он пришел днем, тетя точно начала бы кричать, и уж наверняка его уши бы пострадали. Но сейчас, когда никто не слышал их, она лишь сказала:

— Иди поешь. На столе хлеб и простокваша.

Том подошел к ней и тихо пожаловался:

— Я так устал. Все тело у меня зудит. Можно я дезифрассну – хоть на пять минуточек, мам?

— Я тебе дезифрассну. Знаешь же, что нельзя ни на секунду… Если кто-то увидит. И называй меня тетя Полли. Даже если никто не слышит… Ну хорошо. На одну минуту, Том.

Раздался легкий шорох.

— Иди сюда, Фхашш, – сказала тетя Полли. – Дай я поглажу твой гребень. Совсем большой стал.