Онлайн книга «Школа Шрёдингера»
|
Макс усмехнулся. Взрослые иногда такие наивные! — Так что все в порядке, пусть влюбляется, это полезно молодому организму, – закончил Соломон Юрьевич, и его голос пропал совсем. — Я опять зря паниковала? – спросила мама виноватым голосом. – Да, Олегусик? — Ну что ты, Ленусик! – откликнулся папа. – Просто мы все, и ты, конечно, переживаем и соскучились, дай хоть обниму… Макс отпрыгнул от двери. Взрослые иногда такие… Через час, почти перед ужином, он зашел к маме. Та не спала: сидела на диване, поджав ноги, и что-то читала в большой синей папке. Отложила папку, улыбнулась, стала расспрашивать: а как дела, а как школа, а сколько одноклассников Макс уже встретил в реале… Обнялись в конце – обнимать голограмму было привычно щекотно, словно наэлектризованный поролон, – и мама отключилась. Она уже полгода в Монголии на раскопках, еще минимум месяц до возвращения. Потом готовили с папой ужин. Пиццу домашнюю на двоих. Папа с ветчиной и оливками на своей половине, Макс с «много сыра» – на своей. — Рассказывай, – сказал папа, нарезая оливки кружочками. Макс вздохнул. — Пап, – сказал он. – Как ты относишься к предательству? — Серьезно, – не задумываясь отреагировал папа и даже оливки перестал резать. – Это сильное обвинение, таким не бросаются. — В общем, есть один человек… Эльф… Ассасин двести пятьдесят шестого уровня… В нашем клане, ну и вообще… И он… Она… Этот человек, в общем… – Макс нахмурился. – Я ее с «Воронами» сегодня видел! Шла, главное, смеялась! — А «Вороны» – это соперники? — Сволочи они! Ну, в смысле, враги, да. Другой клан. «Золотые Вороны». Курицы недощипанные! — И ты эту… ассасинку… — Аску. — Да, аску с ними видел. Вместе и смеющейся. Тогда как она должна была, судя по твоей реакции, с ними как минимум сражаться. Так? — Ага, – повесил голову Макс. Сыр на его половине пиццы валялся крупными обломками, как его, Макса, жизнь. — А ты ее хорошо знаешь? – спокойно, словно речь шла о его любимых пермских дицинодонтах, спросил папа. Он всегда их, этих вымерших, в пример приводил, когда кто-то очень нервничал. «Давайте представим, что мы говорим о дицинодонтах. Об эндотиодоне, допустим. Замечательный был представитель. Так вот, давайте представим, что мы о нем. Ему уже все равно, он уже вымер, так что нас будут волновать только факты». Факты… — Знаешь? – повторил папа. Макс медленно кивнул. Еще бы! — Она из нашего класса, – сказал он несчастным голосом. – Ее Лика зовут. Мы уже встречались… Ну, в реале. Когда в поход ездили, осенью, потом на карнавале, ну и… потом… тоже… Она в соседнем доме… живет, – добавил совсем тихо. Папа кивнул. Спокойный, как вымерший эндотиодон. Словно это не его сын признаётся, что знает, где в реале живет одноклассница. — И в вирте, наверное, много общались? — Ну да, – оживился Макс. – Она знаешь какая корная! Лапка такая, держит фокус как мякушку, вливать одно удовольствие! А когда мы тролликов водили, Лика две строчки сама клала без дыма! Чистая ласка! Папа слегка улыбнулся. — Не скажу, что все понял, – серьезно сказал он. – Но твой энтузиазм виден. Даже удивительно, что мама опять того терапевта не вызвала… Впрочем, она спит уже, небось, разница с Дарханом пять часов все-таки. — Да ну его, – отмахнулся Макс. – С его бутербродом… |