Книга Лесник, страница 116 – Тимофей Иванов

В передовую группу предсказуемо командировали ветровика, но выглядел тот несколько болезненно. Мешки под глазами, слегка обвисшая кожа и малая мышечная масса были заметны, особенно на фоне всех остальных адептов Лестниц тела. Землевики ведь всегда походят на культуристов, а мы, ветровики, напоминаем ребят вроде Брюса Ли. Тут же был хоть и не узник Освенцима, но всё же отличия бросались в глаза, видимо личинки должны были его скоро прикончить. А противник, которого жизнь уже загнала в угол, вдвойне опасен. Хотя и клинком враг владел недурно. Пусть хуже, чем один рэтэн-восьмёрка копьём, но всё же мне резко пришлось оставить позади все иные мысли, сосредоточившись на схватке.

Начал враг с серии боковых ударов, которыми стремился сбить мой меч в сторону и достать до тела, но я не сплоховал, а затем сам перешёл в контратаку, метя в руку с оружием и выставленную вперёд ногу по заветам Арэмса. Магу жизни конечно раны туда что слону дробина, но он вряд ли знал о том, что я знаю кто он, а потому мне показалось хорошей идеей попытаться усыпить его бдительность. Разум для воина всё-таки не менее важное оружие, чем меч.

Поначалу наш поединок шёл на равных, но постепенно противник стал всё больше наглеть, провоцируя меня на атаки, но недостаточно, чтобы я сходу отчекрыжил ему конечность, а потом мог добить. Потому я воспользовался очередной его уловкой в этой игре в поддавки и срубил голову оказавшемуся слишком близко к нам магу воды со словами:

— Веселей старичок, а то я так всех твоих друзей поубиваю.

Он изобразил ярость, с громким нечленораздельным криком нанося заведомо опрометчивый удар и приглашая меня после блока полоснуть его по ноге. Это дало бы ему возможность добраться своим клинком до моей плоти, так как даже от глубокой раны в бедре он не упал бы, как я должен был того ожидать. Но главный минус таких ударов как раз в том, что они опрометчивы и я вместо ноги, сумел отсечь кисть противнику. Часть конечности и оружие в ней отлетело в сторону, а мой меч превратился в шинковальную машинку, пока враг не опомнился. Без клинка защищаться у него получалось паршиво, сначала на землю упала вторая рука, успевшая достать кинжал, затем голова, а потом очередь дошла и до торса с ногами. Только вот к тому времени от обоих отрядов, которые схлестнулись, остались рожки да ножки. Враги сдохли целиком, а из охраны высокородной выжили четыре огневика и одна тяжелораненая водница.

— Сюда, сожгите эту суку — крикнул я мужикам и они быстро взялись за дело, тем более что личинки стали пытаться срастить носителя, намекая, что мешкать не надо.

Я же огляделся вокруг, мазнув взглядом по телам. Поле боя место не аппетитное, если ты конечно не каннибал. Мне сырое мясо привычно, как и в чужих кишках копаться, вырывая ещё теплую печень, но всё равно подобные картины не нравятся. И мёртвые женщины среди прочих трупов не нравятся особенно, понял я, глядя на верхнюю часть головы одной из охранниц. Красивая была девка, но чей-то меч ударил в район улыбки и разделил лицо на две части, нижняя челюсть осталась с телом, остальное упало в стороне и сейчас смотрело мёртвыми зелёными глазами на кроны деревьев, закрывающих небо. Не женское дело война, ити её мать, трупы мужиков у меня куда меньше отклика вызывали даже не смотря на то, что и те и другие тут аристократы, а девка может смердов ещё похлеще остальных гнобила.