Книга Лесник, страница 114 – Тимофей Иванов

Задумка была хоть и людоедской, но в целом разумной, основной приоритет у мужика — это спасение охраняемой персоны, все должны работать на него. Времена с нравами тут суровые и никто из охраны не отделается увольнением, если Кэрана будет убита, а бодигарды останутся живы. Тут уж лучше самому харакири сделать, чем быть казнённым за предательство присяги, долга и прочего, заодно запятнав всю свою семью, которую вряд ли будет ждать что-то хорошее, доброе и пушистое. Но вот мужиков и несколько дам, которые бегут с нами, слушают всё это и знают, что самые медлительные это как раз они, мне было жалко.

Гораздо лучше умереть в лихой атаке, где ты не знаешь наверняка отправишься ли ты на тот свет или победишь, но надеешься на лучшее. Но у войны вообще людоедская логика, как я говорил. Порой каким-то отрядам на Земле запрещали отступать, чтобы они своими жизнями купили время для тех, кто окопается на новых позициях, где враг будет остановлен, а не прорвёт фронт, перебив в итоге ещё больше народа. А сейчас командиры посчитали, что основная группа не может задержаться и вступить в бой, потому что пока он идёт, к противнику могут подойдут новые подкрепления. Потому заслон должен купить «принцессе» ещё больше форы и кому-то для этого придётся умереть.

Я же на бегу смотрел на лица будущих трупов и думал, причём похоже слишком громко. По крайней мере Лизь прислал мне мыслеобраз, которым поинтересовался, не стоит ли нам немного усилить заслон. Бежим мы сейчас далеко не с нашей максимальной скоростью, от преследователей уйдём без особых проблем, потому что десяток-ветровиков на горизонте по прежнему не видать. А вот молниями я могу жахнуть на подготовленной позиции от души, мало никому не покажется, да и брат в состоянии так приложить рычанием двуногих, что им прямая дорога на тот свет. В ответ я спросил, что думает он, Лизь бесхитростно ответил, что те, кто готов остаться нравятся ему гораздо больше, чем те, кто убегает. А вот самому быть дичью, которую гонят, не нравится, другое дело лечь на свой след и показать двуногим, кто тут хищник, а кто добыча. У меня не получилось не усмехнуться, дела двуногих были не столь существенны, как само желание брата быть собой, а не косить под какое-то сраное травоядное животное и я его образ мыслей отлично понимал, потому обратился к своему компаньону:

— Хэган, мы с Лизем тоже немного задержимся, охота посмотреть на преследователей.

— Плохая идея — на бегу ответил мне коллега-ветровик — Ты сам говорил, что там могут быть маги жизни, которых не ощутить.

— Подойдут ближе и почую, а там видно будет. Тем более этот момент тоже хочется выяснить — ответил я.

Отговаривать меня никто не стал, а сосредоточенные лица будущих смертников кажется немного посветлели. Судить об их настроении было всё таки тяжеловато, профессионалы, туда их в качель, морды со всем старанием держат кирпичом. Ну да Небо с ними, у меня просто не вовремя проснулась совесть и желание опять попытаться сохранить хоть чью-то жизнь, а брату хочется пустить немного крови тем, кто посчитал, что может его преследовать. Огорчался в этой ситуации больше всех пожалуй монах, который и так влез туда, где нейтралитет неуместен из-за повеления члена королевской семьи, но Хэган согласился помочь ему не отстать от группы, подставив своё плечо.