Книга Быть неизменным, страница 66 – Тимофей Иванов

— Наших бьют! — запоздало крикнул мужик, что шёл в небольшой ватаге из шести человек, якобы направляясь вместе с карманником на второй этаж, к комнатам.

— Вашего щипача уже побили, — нагло ухмыльнулся я дружкам сомлевшей крысы. — Кошели доставайте и виру платите. Или сам возьму.

— А не подавишься, сопляк? — попытался наехать на меня самый матёрый воин из этой весёлой компании, выхватив кинжал из-за пояса. Молодой возраст выбранной мной личины снова давал о себе знать, что слегка напрягало. Но сейчас я не был склонен ни размышлять о смене внешности на седого ветерана, ни ждать какой-нибудь неловкой сцены с заряженным арбалетом.

Так что без лишних слов резко подскочил вперёд, хватая противника за запястье руки с оружием, пока он ничего не сообразил от такой наглости и пробивая ему в переносицу кулаком. Осталось пять. Его дружки тоже стали доставать оружие, но это они зря — я уже слишком близко. Тут разумнее было сходу работать кулаками. Хотя и это бы вряд ли помогло.

Апперкот ближайшему, всё как в прошлой жизни учили, только бью я теперь похлеще Майка долби его мать Тайсона. Готов, осталось четыре. Быстрый прямой с левой руки в челюсть наёмнику, к которому даже не нужно делать лишний шаг. Поворот корпуса пожалуй был лишним, не стоило вкладывать столько силы в удар, перелом челюсти оказался открытым, шея противника как-то подозрительно хрустнула, а ко мне пришло знакомое чувство мимолётной эйфории. Осталось три.

Они уже извлекли оружие из ножен, но я по-прежнему слишком близко. Кросс прямо в морду и нокаут, но в этот раз, к счастью, точно не насмерть. Сместиться вбок, пропуская мимо выпад мечом, и прописать хук в челюсть. Ещё минус один, остался последний. Он пытается достать меня сбоку — целя под рёбра боевым ножом, напоминающим сакс. Однако я перехватываю его руку в запястьи, как полторы секунды назад сделал с главарём, но, прежде чем вырубить противника, ломаю конечность в локте. Не люблю крыс и тех, кто их защищает. Противники закончились.

— И часто у вас подворовывают? — поинтересовался я у трактирщика.

— Нет, — проворчал он, а затем заорал. — Квентин, Традо, вашу мать! За что я вам, двум остолопам, плачу⁈

— Так только позавчера заехали, Друм, — развёл руками вышибала, что сторожил вход и присматривал за залом. Здесь могли убить за неосторожное слово или шельмовать при игре в кости, как и в любом месте, где собралось больше двух ландскнехтов. Но вот воровство — это уже такая штука, которая марает репутацию заведения. — Не успели их раскусить.

— Вы не успели, а вчера два доппельзольднера без денег остались, сука! — не унялся трактирщик, который к моему приятному удивлению не был в доле с «благородными» ворами. А то приходилось читать в памяти «новых знакомых» истории, что в некоторых местах позволяют всякие шалости, имея с них процент. Это всё потом конечно плохо заканчивалось, но сам факт вполне присутствовал. Щипач же с компанией и правда только нарисовался и похоже работал именно по тем, кто носит двуручники или просто получает двойную ставку. — Может мне парня вместо вас нанять? Ему за меч конечно деньги как за двоих положены, но жрать и пить, чай, за одного будет!

— Да ладно, хорошо же всё закончилось, — фыркнул я, стаскивая с избитых пояса с кошелями и возвращая в ножны на них выроненное владельцами оружие, при полном понимании сидящих в зале. Украсть ведь могли у любого, а крыс никто не любит. Даже другие крысы. — К тому же прибыток есть, хоть найм не ищи.