Книга Быть неизменным, страница 63 – Тимофей Иванов

— Вообще умно, молодец твой дед, — улыбнулся я, вставая на пятак у «ростомера». От меня не убудет из-за мелкого, но вполне заслуженного комплимента в сторону предка кузнеца, а ему приятно.

К тому же идея подумать о некой эргономике именно оружия была мягко говоря инновационной. Люди имеющие разные габариты, а так же длину рук и ног нуждаются в несколько разных инструментах убийства ближнего своего, а не только бронезащиты. По крайней мере мне так казалось и память опытных наёмников это в целом подтверждала. Разве что из-за отсутствия практики я, как они, не мог бы сходу сказать чему лучше учить новобранца и стоит ли вообще за него браться. Всё приходит с опытом, если не влезать в личину целиком, перенимая даже мелкие привычки. Видар же, похоже, был приятно удивлён тому, что ему не клюют мозг. Так-то тут можно от всего отказаться, просто указав какое именно оружие хочешь. В конце-концов не всех учат именно с тем, что им нужно, а потом они привыкают к неудобствам. Неверный опыт заставляет их делать ошибки, за которые в итоге приходится платить.

Однако, как мне говорили мысли работяги, ещё дед заповедовал играть в долгую. Воин с более удобным клинком имеет больше шансов выжить в бою и прийти с новым заказом, а возможно даже привести друзей. Ей богу, будь мудрый предок жив, я бы к нему наведался и поинтересовался, а не из наших ли он, из попаданцев. Однако приходилось работать с тем, что есть, и потихонечку качать у Видара информацию по кузнечному мастерству. Я в средневековьи, здесь подобные знания ох как полезны хотя бы для мелкого ремонта в походной или деревенской кузне.

Тем временем сын хозяина оружейной лавки обмерил меня и проговорил:

— Ну и здоров же ты.

— Что есть, то есть, — пожал я плечами. Не говорить же, что кое-кто тут просто не стал менять размеры демонического тела, ограничившись только маскировкой. — Хотя вы с отцом тоже не маленькие.

— Кузнецам положено, — фыркнул он. Их семейство, и правда, явно превосходило статью большинство встреченных мною в этом мире людей.

— Так и у меня дед кузнец, — соврал я, не моргнув глазом. — Могу даже над своим оружием молотобойцем поработать.

— Гирю выбирай, чтоб тысячу ударов сердца на вытянутой вперёд руке удержать, — усмехнулся в усы здоровяк, слегка огладив бороду, а затем добавил, указав мне на небольшие песочные часы. — Молот не меч, им махать быстро замаешься.

— Сомневаюсь, — хохотнул я, соглашаясь на своеобразное представление, вероятно обязанное впечатлить клиентов серьёзностью подхода и сходу беря самый тяжёлый «силомер», раза в два превышающий следующего в очереди собрата.

Не удивлюсь, если его как раз ради шутки тут воткнули специально для излишне самоуверенных заказчиков. Тысяча ударов сердца — это что-то в районе десяти минут, может чуть побольше. Гиря же по ощущениям весила килограммов сорок пять — пятьдесят. Поднять в позицию можно, но держать неподвижно рука быстро офигеет даже у весьма крепкого вояки или земного спортсмена. Впрочем оно не удивительно, на Земле вес обычного двуручного меча был два с половиной — три килограмма, вроде бы как самый тяжёлый боевой экземпляр весил шесть с небольшим. Вот и выходит, что гиря под полсотни килограмм была тут явно для понтов, даже особые клиенты из непростых семей к ней скорее всего не подступятся, зная пределы своей силы и выносливости. Не говоря уже о том, что им заранее известно всё о требующимся оружии. Это же не наёмники, которые привыкли воевать тем, что им выдал интендант или тем, что у маркитантов купить получилось.