Книга Большая проблема, страница 70 – Тимофей Иванов

— И какой же? — сделал стойку на предложение младшего духа я.

— Лечи моих подопечных, когда можешь лечить, не отправляй их на смерть, когда можешь не отправлять и я повелю им считать тебя своим вожаком.

— Мммм, а если в схожей ситуации мне придётся быстро продолжить путь? Что если лечить одного из твоих подопечных всю ночь может быть опасным для меня самого и я его просто добью? Это будет считаться нарушением договора? — задал я уточняющие вопросы. Всё таки ситуации разные бывают, а нарушение договора с сильным духом… Это может привести к последствиям вплоть до летальных, причём прямо в яви.

— Нет — мотнул головой дух и махнул хвостом — Я же заинтересован в том, чтобы ты помог как можно большему количеству моих детей, а не издох по быстрее.

— Договор — кивнул я, всё обдумав. То, что копытные будут признавать меня «сферическим вожаком табуна в вакууме» — это вроде бы немного, но только на первый взгляд. Здесь люди воюют на конях и нападать кавалеристу на меня будет ох как не легко не смотря на узду и шпоры. Волосатый мопед будет выражать своё несогласие до последней крайности. Да и с командами для «своих» коней кое-что можно придумать. Уж точно не придется подманивать трофейных коней отдельным камланием… Сплошные плюсы.

— Договор — ответил конь, ударив копытом и по земле мира духов прошла рябь, как по воде. А потом животное посмотрело мне в глаза и добавило — И займись уже своей защитой.

После этих слов жеребец весело заржал, а потом в мгновение ока развернулся и лягнул меня задними копытами в грудь. Я даже мявкнуть не успел, как оказался в своём теле, падающем на спину из положения сидя.

— Мать-перемать, кто-то слишком много общался с людьми и поднабрался всякой дряни — проворчал я, рассматривая следы копыт, проступившие на физическом теле. А потом схватился за голову, которую прострелила боль и новая информация. Дух решил немножко защитить свой актив, который подвязался помогать ему с защитой популяции, а потому снабдил меня знанием нескольких знаков для ритуалов, чтобы никто на одном уровне сил с ним не мог подобраться ко мне через круги незаметно. Мне осталось только хмыкнуть, присмотревшись к едва заметным следам подков с теми же пиктограммами — Шутник хвостатый, млять.

Ну да духи духами, а я был снова в нави, потому пришлось быстро подниматься и бодрым кабанчиком метнуться к лагерю, где рядовые бойцы уже свернули стоянку, а предводители и Килан наседали на Силаниля.

— Что за шум, а драки нетуть? — гаркнул я, выходя из леса.

— Ну наконец-то — выдохнул монах — Они уже собрались тебя искать.

— Где ты был вообще? — грозно насупил брови эр Блом.

— Моя проводил ритуал, прося прощение у медведя — похлопал я по шкуре с простодушной физиономией — А то зимой греть не будет. Надо было сегодня, завтра уже слишком много дней прошло б.

— А чего один и далеко? Волнуемся ж за тебя, а этот ничего толком сказать не может — мотнул ма Гратан головой на Сила.

— Нельзя больше никто, только моя с медведем дрался — ответил я, несколько сконфузив ма Крамана и других причастных. Они-то той ночью вмешаться не смогли.

На том всё и закончилось, если не считать того, что Килан стал проявлять интерес к обычаям и традициям великанов. Пришлось рассказывать ему общую концепцию, придумывая её на ходу. Сами великаны в силу скудности языка не формулировали никакого мировоззрения в словах и определениях. Потому я в целом объяснял, что мы живем как часть природы, в гармонии с собой и миром, не пытаясь взять лишнего и стремимся быть едиными с зверем лесным, птицами небесными, рыбой речной, твердью земною и солнцем и младшим братом его, огнём… Если предыдущие сентенции ещё укладывались в подростковую голову, то вот с огнем случился затык. И не только у него.