Книга Высотка, страница 59 – Елена Рыкова

В животе снова засвербело.

— Лев, сообщи Льву, что принесли десерт. На десерт пирожное «Ричард Львиное Сердце». Оно в форме сердца, – сказала дама за вторым столиком.

С утра на месте деревянного дворца стоял белокаменный кремль. В новостях говорили, что пенсионер из Ихнинска Окиянин-Морин решил баллотироваться в президенты. Внеочередные выборы назначены на завтра.

Я решила сходить в гости. Взяла с собой Сашку и книжку. Окиянин-Морин открыл нам радостно:

— Здесь вам не ресторан! – Одет он был в золотой кафтан. И гладко выбрит.

— Простите, вы, случайно, вчера на рыбалку не ходили? – я перешла сразу к делу.

— Я тридцать лет и три года хожу на рыбалку! Знал, что не зря, что однажды мне повезёт… – сказал он и тут же осёкся. – Но вчера нет, не ходил. Что тебе нужно, девочка?

— Я думаю, что вы познакомились с моим старым другом, – честно сказала я. – Боюсь, вам придётся вернуть его в море.

— Каким другом, какое море? Я ни с кем не знакомился! – Окиянин-Морин попытался закрыть дверь, но Сашка всунул в щель энциклопедию.

— Тройка, я тут! – услышала я голос Леща. – Он меня в чайнике держит! Вскипятить грозится, если я слушаться не буду.

— Забыли, да, что он говорящий? – я надавила на Окиянина плечом и прошла внутрь кремля.

— Как вам не стыдно! – сказал Сашка. – А ещё взрослый человек!

Кухня размером с футбольное поле тоже была белокаменной. Крышечка пузатого чайника нервно прыгала. Я заглянула внутрь. Лещик был там, щурился от внезапного света после долгой тьмы. Но увидел меня и засиял.

— Как же я скучала! – сказала я.

— А уж я как! – Он даже смутился. Вы видели когда-нибудь, как краснеет золотая рыбка?

— А ну руки прочь! – закричал Окиянин-Морин.

Я обернулась. Он схватил Сашу и угрожал ему чем-то очень похожим на царскую саблю. Санёк заметно побледнел сквозь загар.

— У вас жизнь впереди! А я… Я что?! Вредничай, доживай! От одиночества в зеркало ори?! – пенсионер заводился.

— Это ты ему такую саблю сделал? – поинтересовалась я у Леща.

— Чайник в руки возьми, – сказал он.

Я взяла.

— Теперь я твой! – обрадовался Лещ. – Попроси меня всё вернуть назад.

— Верни уже, Лещик, быстрее.

Кремль вокруг нас закрутился, как в блокбастере. Стены стали сначала деревянные, потом бетонные. Но и они крутанулись и исчезли. Наконец-то я увидела обещанный вид на море. И услышала стон.

Это стонал Окиянин-Морин. Сабля из его рук пропала. Сашку он отпустил и упал на колени перед разбитым корытом. Прямо в траву.

— Лещик, ты, по-моему, переборщил, – шепнула я.

— Это потому, что он очень вредный, вот у меня и сработала программа-максимум, – сказала золотая рыбка. – Ну хорошо. Сейчас.

Всё завертелось обратно. Вскинулись стены. Я осмотрелась: просторная комната. Окиянин-Морин так и остался стоять на коленях. Но вместо корыта сидел щенок. Он поставил пенсионеру лапы на плечи и остервенело лизал его в нос, рот и глаза.

— Пошли, – сказал Лещ.

Сашка был с ним совершенно согласен. Здание было теперь похоже на дом из какой-то доброй сказки, например про муми-троллей. Над крыльцом, вместо «Ресторана», было написано: «Здесь ждут друзей!»

— Я совершенно отвык от жизни на природе, – объяснял Лещ, пока мы несли его к морю. – Забыл, представляете, как пропитание добывать. Вот и попался к нему на крючок. На червяка. Рот вон до сих пор болит.