Книга Высотка, страница 26 – Елена Рыкова

— Миленькая.

Ковшик вопросительно глянул на меня. «За свою поводырскую карьеру я повидал многое, – говорили его умные глаза, – но чтоб такое…»

— А ты что здесь делаешь? – вдруг накинулся на меня старичок-домовичок. – Нас людям видеть нельзя! – Он оскалился зубами-кольями, зубами-копьями, острыми клыками и встал на четвереньки. К нему понабежали такие же старички. Они щерились, как масюсенькие собачки динго.

Несколько жирных крыс медлительно обмазывали себя глиной, готовые окуклиться, и не обращали на нас никакого внимания.

— А за что вы Сковородку утащили? Ну-ка верните её обратно! – я топнула ногой, случайно пнув одного из домовичков. Тот, поскуливая, галопом удрал в кусты.

Ковшик посмотрел на меня с одобрением.

— Какую сковородку? – покраснел домовик. – Мы посуду не воруем!

С рычанием «Брешешь!» Ковшик прыгнул прямо в гущу старичков. Они бросились было врассыпную, но главарь, стирая со щёк предательский румянец, рявкнул:

— Держать строй!

Тысячами острых зубок вцепились домовики в Ковшика, а тот вертел головой, молотил лапами и отряхивался, пытаясь избавиться от грызунов.

Я ломанулась вперёд. Позади кустов, в мелькании гигантских лопухов, я разглядела нечто ужасное: огромную куколку, из которой торчал чёрный кудрявый хвост. Споткнулась о корень, грохнулась, уткнулась лицом прямо в куколку и, не вставая, начала раздирать её слой за слоем.

— Низззя! – запищал главарь. Я почувствовала, как неприятные лапки взбираются по лодыжке. – Не трожь подарок Дворнику! Из этой куколки вылупится Мегадомовик, и он будет жить в первой квартире!

— Из этой куколки прямо сейчас вылупится моя собака! – я скинула домового на землю.

Сковородка, очень грязная, сонная, но вполне живая, плюхнулась мне в объятья. Я прижала её к груди. Она открыла чёрный глаз и лизнула меня в щёку. Грызуны мерзкой волной взбирались по ногам и пищали:

— Такая красивая, красивая, мы её в секретном тоннеле к кинозалу встретили, увидели, обалдели, будет подарок Дворнику, подарок первой квартире, отстань от нас!..

Руки были заняты Сковородкой, я пошатнулась, поискала глазами Ковшика. Тот лежал на земле, искусанный и обмотанный какой-то дрянью. «Извини, что подвёл, – говорили его мудрые глаза. – Я поводырь, а не крысолов».

Я отчаянно лягалась. Не дамся врагу!

— Сковородочка, просыпайся! Беги!

Мощная струя сбила домовичков с моих ног: за кустами стоял Вова с огородным шлангом.

— Зубы прочь от Тройки! – кричал он.

Домовики разбегались, брезгливо отряхиваясь. Один из них нёсся на своих четырёх, стуча деревянной прищепкой на хвосте.

Я кинулась освобождать Ковшика. Сковородка помогала мне зубами. Вовка с удовольствием поливал нас, будто мы цветы.

— Перестань уже! – взмолилась я. – Губы синие! И телефон ты небось залил!

— Прости, – Вова выключил шланг. – Они… это… просто очень воды боятся.

— Ну ничего ж себе… – я, отдуваясь, села. – Я думала, домовые, они добрые, очаг берегут и всё такое. Ну, или как в «Гарри Поттере» – копаются в огороде и похожи на картофель.

— Так и есть. Что добрые, – согласился Вова. – Домовикам дом нужен. А тут у них… родильное отделение. Эти пока бездомные. И пока не о чем заботиться, они очень злючные. Один вот вчера цапнул, – он показал перевязанный палец.

— А чё ты им тут крысиного яду не насыплешь?