Книга Дважды кажется окажется, страница 84 – Елена Рыкова

– Чтобы за тобой не началась охота, – сказал Демерджи, – надо стать человеком. Слиться с толпой. А мы дадим тебе защиту.

И он рассказал то, что потрясло меня сильнее истории Селенит.

Миров не один, а два. На этом же месте, но в параллельных потоках воздуха существовал второй. Более того, тот мир – основной, первоначальный, и населён он в основном маридами и людьми. Все события двух миров связаны: то, что происходилотам, всегда получало откликтут.

Никто не умел и не имел права перемещаться между мирами, жители каждого из миров не подозревали о существовании другого. Это и было задачей ОпОРы: охранять это неведение и следить, чтобы не было открытых дверей между нашим миром и миром тем, потому что двери эти (Демерджи называл их разломами) и существа, пользующиеся этими дверьми, вносили хаос и беспорядок в течение жизни.

Конечно, я ему не поверил. Я существовал много веков и ни разу не слышал о другом мире. Но Демерджи решил, что я буду очень ценен, если вступлю в ряды общины-организации. И поэтому он показал мне.

Открывать разломы нельзя, повторил он уже в сотый раз, но нам, высшим чинам ОпОРы, известен относительно безопасный алгоритм.

Только тёмное время суток. Разлом обязательно должен возникнуть между камней. Края его надо укрепить специальным звуком. Находитьсяна той сторонеможно не дольше десяти минут.

4

Уже наступила ночь. Я долго шёл. Там есть гора, тоже Демерджи, под ней – долина, в которой тысячи лет назад была великая битва. Камни, которыми когда-то стали воины, так и остались стоять, подпирая небосвод. Я шёл между ними, старый сьора плыл.

Он вынырнул возле двух камней. Начал визжать. Я пригнулся к земле, пытаясь укрыться от этого звука. Демерджи, не переставая кричать, достал что-то из своих сонных, прозрачных одежд и поднёс ко рту. Визг его прекратился, начался свист. Я посмотрел на него и увидел, что он дует в деревянную свистульку. Вскоре Демерджи нырнул в воду и уже оттуда сказал:

– Смотри меж камней.

Я посмотрел. Ткань ночи волновалась, как вокруг внука Селенит.

– Шагни, – сказал сьора. – Десять минут.

Я послушал его и шагнул.

Я почувствовал, что меняю облик. Я стал красным бездымным пламенем. Мне показалось, что больше я не могу принимать чужое обличье. Непривычно и неуютно было утратить умение, которое было с тобой всю жизнь. Я сосредоточился и с большим усилием всё же вернул себе облик старика.

По ту сторонувсё действительно было другим. Воздух – слаще. Ветер – мягче. Луна – больше.Тутона приобрела редкий, зеленоватый оттенок.

Вместо камней долина была полна застывших воинов. Немного дал мне старый сьора времени, и все те минуты ходил я среди них, всматривался в лица.

Я вернулся обратно. Демерджи ждал в реке.

– Я не тороплю, – сказал сьора. – Приходи в любой момент. Если ты согласишься, я дам тебе защиту и инструкции.

5

Демерджи не обманул. Кров был мне не нужен (хотя в городке, который назывался Гурзуф, у меня появилось жильё совсем рядом с морем; оно пустовало), а вот защита, фамилия и «легальное положение», как говорил старый сьора, были «обеспечены в полной мере».

На окраине Гурзуфа жила скогсра по имени Зейнеп, семья которой знала проту сторону. Она не была сотрудником ОпОРы, однако опоровцы привлекали её к разным делам.

Демерджи знал, что Зейнеп стара и недоверчива. Как и все скогсры, она не любила ифритов и считала, что бергсры исчезли много веков назад. Соседний, родственный ей род Таллемай держал в заточении Балама, превратив его в тис.