Книга Однажды кажется окажется, страница 83 – Елена Рыкова

Старуха взяла за руки Мишаевых. Марта уставилась на Цабрана. Тот в смятении щипал себя за верхнюю губу. Он тоже понял: оба они, и старуха, и старик, винили в чём-то именно его и Марту.

Тина не хотела оставлять Соню, но ничего не сказала. Она поплелась за Зейнеп, ко всё ещё открытому, мерцающему на ветру разлому. Старик отвязывал крокодила, крепко держа Пролетову. Справившись с поводьями, он подвёл Рыжую к пузырю, пропустил вперёд Зейнеп и Мишаевых, жестом показал Марте, что ждёт её.

Марта не шелохнулась. Мысль о том, что ей придётся расстаться с Цабраном, была непереносимой. Чем больше времени они проводили вместе, тем сложнее было представить, что можно существовать врозь.

— Мальчик и его дух огня должны остаться здесь, – строго сказал Ахвал.

— Нет, – коротко ответила Марта.

Воздух вокруг детей закручивался в воронки небольших смерчей. Ахвала сдувало с ног. Тюбетейку его давно сорвало, халат размахивал полами, шальвары облепили ноги. Борода, похожая на белый дым, растрепалась. Цабран с Мартой стояли посреди поляны, как в тихий солнечный день. Одежда не трепыхалась на них, волос не касался даже лёгкий ветерок.

— Мы просто не хотим расставаться, – спокойным стальным тоном сказал Цабран.

Старик попытался шагнуть к ним. Три смерча, вспенивая траву, не спеша поползли к ифриту. Бугу, которого непогода не трогала, оскалился и встал перед детьми.

— Марта, послушай меня! – Ветер закручивал слова Ахвала в воронки. – Если ты сейчас не уйдёшь отсюда, Соня погибнет! Вера тоже! Прекрати! Брату твоему нельзя к нам! Идём со мной, и я всё тебе объясню! Только остановись, прошу! Дай спасти их!

— Мне надо идти. – Марта повернулась к Цабрану.

— Тебе надо идти. – Он был ей как безжизненное эхо. – Иди.

Цабран отпустил её руку. И Марта пошла.

6

Девочка выпала на траву, услышав позади хлопок. Ей показалось, что она бежит, продираясь сквозь чащу, и сосновые лапы царапают ей плечи и лицо. Только спустя несколько мгновений она поняла, что это Зейнеп набросилась на неё и колотит своими ветвистыми руками.

— Стоп! – Ахвал оттащил старуху от девочки. – Тебе нельзя сейчас тратить силы. Ты исцелить Веру должна. Иначе некому будет.

Зейнеп обмякла.

— Не знает она ничего, – продолжал старик уже спокойнее, – не понимает про себя.

— Не верю, – старуха отдувалась, – тебе не верю, ей не верю. Балам, Ламия, Урса – столько бед, и утверждаешь ты…

— Да. То была случайность. Утверждаю, – сказал Ахвал.

Старуха отошла от Марты, но смотрела по-прежнему враждебно.

— Вызволишь Веру, она вызволит девочку, и потом мы… решим проблему ту, о которой толкуешь, – продолжил Ахвал.

Зейнеп отвернулась.

Ветер тут тоже был сильный, но какой-то… нормальный. Марта посмотрела на девочек, на пятнистую корову и заплакала. Не царапины и не позорные побои были этому причиной, а Цабран. Мир без него показался обезвоженным, выцветшим.

Только сейчас они заметили Рэну, которая, горестно охая, собирала в траве мусор.

— Уважаемая! – крикнул старик, потянув корову за кольцо. – Полина Гамаюнова где, не подскажешь?

— Ещё один?! Нашёлся тут! – мгновенно взъярилась на него женщина. Она быстро подошла к ним, уставилась Ахвалу в лицо. – Тоже глазеть притаранились! Чужому горю радоваться? Всё, нету тут никакой Полины Гамаюновой, собираем манатки!