Книга Однажды кажется окажется, страница 63 – Елена Рыкова

Григорий взял, развернул: детская кофта с капюшоном, в остатках люрекса. Рисунок на спине. Вырин встал против солнца, чтобы рассмотреть: два чёрных круга, между ними розовый бантик… Микки-Маус. Вернее, девочка Микки-Мауса, как её там звали.

4

Слуга ждал его позади столовой.

У меня хорошие новости, сказал он.

Какие, спросил слуга.

Сюда пришла младшая Таллемайя. Дочь той, которую я вжёг в дерево. Я узнал её. Она явилась, чтобы найти меня и свою мать, но она не знает, в чьём я облике. Она ищет меня среди людей.

Ей с нами не справиться в одиночку, засмеялся слуга.

У детей скогср необычайно много сил, сказал он.

Хватит ли нам, чтобы освободить Урсу, спросил слуга.

Не знаю, ответил он. Но пока мы не будем её трогать. Мы не будем попадаться ей на глаза, приближаться к ней близко, но и избегать её мы не будем.

Будем вести себя как обычно, понял слуга.

Да, согласился он, будем вести себя как обычно, питаться от других и ждать, когда Ламия принесёт нам әфсенүләр китабы. И тогда юная скогсра будет страдать много и долго.

5

Старик не спеша вошёл во двор, привязал Тимсаха к забору. Зейнеп сидела на подушках. Он опустился рядом, достал трубку.

— Выследила ты бергсру? – спросил Ахвал.

Возле старухи стояло жестяное ведро, цепь его тянулась к колодцу. Время от времени она жадно пила. Мало спала она в последние дни и сильно устала – ей нужна была вода. Много воды.

— Жажда у тебя. Отдохнуть надо. – Старик всё понял.

— Не время нам отдыхать. – Зейнеп утёрла рот тыльной стороной руки и отдышалась. – Нашла я пещеру, где бергсра укрывается. В Чатыр-Даге это.

— Чатыр-Даг любимым местом бергср всегда был, – сказал Ахвал, – ходили даже легенды, что…

— Я видела, у неё есть сестра, Ахвал, – перебила Зейнеп. – Теперь уверена я, что они – близнецы от смешанного союза. Надо нам их уничтожить.

— Сможешь ты убить, старуха? Знаешь ты, как убийство на твоей магии скажется.

— В инструкции ОпОРа твоего сказано: убрать и разлом, и существо, его сотворившее.

— Что ж, коли уверена ты… – старик оправил жилетку, встал и подошёл к своей корове, – я им ловушку устрою. Но для этого мне достать кое-что нужно.

— Постой! – старуха окликнула его уже у калитки. – Был в лагере ты? Что там?

— Боюсь, ошибается твоя скогсра. – Он огладил коричневый бок Тимсаха. – Нет в «Агаресе» Балама. Не учуял я его и не увидел.

6

Марта осторожно вставила ручку обратно в дверь, вышла из куцего здания библиотеки и уселась на ступеньки рассохшегося крыльца. В одном месте кто-то наступил острым каблуком, и от круглой дырочки разбегались в стороны трещины, похожие на человечка – туда руки, сюда ноги. Из щели выглянула голова маленькой ящерицы. Захотелось схватить её за хвост и посмотреть, как она его отбросит, но Марта сдержалась.

Она подставила лицо солнцу: пусть кто угодно говорит, что веснушки – это уродство, ей нравится. Когда на носу и под глазами полоска из мелких аккуратных точек – это красиво.

По небу ползли кудрявые облака. Прикрыв ладонью один глаз, Марта рассматривала их, держа книгу на коленях. «Ну прям стадо овец, – подумала она, – даже воображения никакого не нужно. А вот то облако похоже на овчарку».

— Чё ты на ступеньках сидишь? – спросила её Зина из секции по игре в городки. В лагере Зину не любили, называли недоспортом. Спортсмен не имеет права быть толстым, пусть даже твоя дисциплина – битой по фигурам швырять.