Книга Однажды кажется окажется, страница 106 – Елена Рыкова

— Пожалуйста, – повар казался очень расстроенным, – такой день, а у меня там… как назло…

Майя смотрела на мамину удаляющуюся спину. Хорта и Бугу, который тут снова был дворнягой, радостно встретили людей на улице и побежали вслед за толпой.

— Что там у вас? – нехотя спросил Цабран. – Чем помочь?

— Я даже не знаю, как сказать, – замялся Фур-Фур, переходя на шепот, – это касается вашей подруги Марты.

— Так что ж вы молчали? – Майя чуть не закричала. – Где она? Что с ней?

1

Фур-Фур проверил, что в столовой никого не осталось, закрыл входную дверь.

— Скоро ливанёт, – глянул он в окно, – небо темнее моря стало. А Петя улетел куда-то. Жду вот.

— Петя – это ястреб его, – быстро объяснила Майя. Цабран странно на неё посмотрел.

— Где Марта? – спросил мальчик.

— Пойдёмте в кухню, – Фур-Фур показал рукой.

Большие железные плиты были выключены. Алюминиевые кастрюли и чугунные сковородки разложены на стеллажах. По помещению плыл пряный сладкий запах, глубоко под которым Майя унюхала гниль. Тут, как и в обеденном зале, не было никого.

Майя заметила на зелёном кафеле тёмное пятно и мельком подумала, что кто-то плеснул компотом. Но тут ей показалось, что оно растёт и расширяется. Цабран это тоже увидел. Мальчик потянулся к пятну и быстро отдёрнул руку.

— Горячо, – он обернулся к Майе.

— Горячо, – Фур-Фур открыл дверь в кладовку.

Там, под полками, в углу, сидела Марта. Руки и ноги у неё были связаны, во рту кляп, но глаза кричали: «Бегите!»

2

Цабран с Рыжей бросились к ней. Увидев брата и скогсру, она дико испугалась: значит, и они в беде! Но в то же время Марта была рада, что теперь не одна, и ничего не могла поделать с этим чувством.

Цабран выхватил из кармана перочинный ножик, перерезал верёвки, которыми она была связана, вынул кляп. Дышать стало легче.

— Он похитил меня… – откашлявшись, прошептала Марта, с ужасом наблюдая, как красное пламя проглатывает стены столовой, заключая их троих в кольцо. Вдруг огненная плётка прошла сквозь огонь и щёлкнула рядом с ними. Рыжая инстинктивно выставила вперёд руку, пытаясь защититься.

— Майя! – в ужасе крикнула Марта: Пролетова загорелась, как дерево. Цабран сорвал с себя футболку, пытался сбить огонь, а Марта, измученная, оцепеневшая, в ужасе сидела и не двигалась. Рыжая кричала.

— Не стоит скогсрам прикасаться к ифритовому пламени, – услышали они голос Фур-Фура. – Я давно понял, кто ты. Рыжеволосая, яркоглазая. А уверился, когда задел прорезавшийся хвост кастрюлей. Когда тебя прислали в столовую.

Он двигался от двери, и ястреб Петя, первый слуга, сидел у него на плече. Не останавливаясь, Фур-Фур вошёл в огонь, который стеной окружал детей, и вышел, оказавшись с ними лицом к лицу. Одежда на нём – вечная белая футболка, обтягивавшая толстый живот, синие джинсы – вспыхнула, почернела и осыпалась на пол.

Следом начала плавиться кожа, загорелись волосы. Марта почувствовала тошнотворный запах горящего жира. С ужасом смотрела она на белоснежную улыбку Фур-Фура в месиве пузырей и ожогов. Он не катался по полу, пытаясь сбить огонь, – он наслаждался. Кажется, Марта закричала, и Майка с Цабраном тоже кричали рядом. Куски плоти обвалились на пол, догорали там и оставляли шипящие дыры на линолеуме. Марта увидела, что под лицом доброго толстяка у Фур-Фура есть ещё одно, совсем другое.