Книга Невеста по случаю, страница 107 – Екатерина Каблукова

Я сложила лист и задумалась. Послание было зашифровано. И если по поводу замка и псов мне было все ясно, остальное нуждалось в длительном изучении, я перечитала стих еще раз. «Под холмом гниет болото» – вилла стоит на холме, с которого открывается вид на город. Значит, болото – это Лаччио. С тем, как Рой относился к этому городу, это логично. Но какое кольцо и почему я хочу достать? Я озадаченно посмотрела на Далию, ожидавшую моих распоряжений.

— Скажи, когда роняют кольца и потом достают?

— Во время свадебного обряда, – не задумываясь, сказала она. – Жених и невеста роняют кольца в воду, благословленную пастырем, чтобы очистить жизнь от грехов прошлого.

Я фыркнула. Так Рой намекает, что я хочу выйти за него замуж? Хотя, скорее, он дает понять, что знает: мы предпримем все для его спасения. Тогда следующие слова про трясину обретают смысл: он боится, что увязнут все. За нами слежка, это понятно из строчки про псов.

«Ключ всегда на твоей руке». Я посмотрела на руки. Два кольца: амулет, который следовало отдать хозяйке, и мое против всех ядов, кстати, это и объясняло, почему ртутные пары на меня почти не действовали, браслет – ключ от всех дверей… Рой хочет, чтобы я открыла тайный ход и… «Серый город ждет тебя…» Серым был Питер. С его дождями, низким небом и темными водами Невы. Снова вспомнилась наша первая встреча.

– А почему вода темная?

– От крови…

Рой говорил: мне надо вернуться. Приписка про беречь себя вдвойне сомнений не вызывала: береги себя и ребенка.

— Вот ведь… – прошипела я, сжимая лист пальцами так, словно это была чья-то шея.

— Мадонна? – Далия опасливо посмотрела на меня. Я заставила себя успокоиться:

— Ничего. Граф просто переживает за всех нас.

Сложив письмо, я растерянно посмотрела вокруг. Привычных для меня карманов на платье не было, оставлять послание Роя не хотелось. В фильмах барышни прятали послания за корсаж, но я скептически относилась к такому, пришлось спрятать листок в рукав платья.

Далия все еще стояла, ожидая указаний. Я задумалась и распорядилась принести еду в мою комнату. Служанка вышла, а я отправилась туда потайным ходом.

В моей спальне Саша уже развила бурную деятельность, даже капельницу соорудила, закрепив флакон с лекарством за столбик, поддерживающий балдахин, и теперь что-то бурно обсуждала с пастырем Антонио. Джерардо дремал. Судя по его лицу, ему стало гораздо легче. Козимо сидел на подоконнике, прислонившись спиной к стене, и с наигранной ленцой посматривал на мою подругу. Его глаза странно блестели. Мой приход все восприняли с недовольством.

— Лиз, ты чего здесь забыла? Марш отдыхать! – взвилась Сашка, как только я вышла из потайного хода.

— Если тебя не просветили, то это моя комната, – проинформировала я ее. – И мне, вернее, вам всем сейчас принесут сюда еду, после чего я отправлюсь на прогулку и уведу охранника за собой.

— Разумно, – одобрил Козимо.

Я задумчиво взглянула на него, решая, сообщать ли о письме, но утаивать было глупо: