Книга Инженер страны Советов, страница 73 – Евгений Панов

Я медленно пил кофе, наслаждаясь вкусом, и с интересом смотрел на происходящее. Наконец, Туполев закончил читать, с удивлением посмотрел на пустую чашку в руке и, поставив ее на стол, сказал:

— Ну что же, логика здесь есть, особенно в вопросе унификации и стандартизации узлов и агрегатов самолетов. Жалко, конечно, что многое придется бросить, но если учесть то, что вы мне рассказали, то другого пути нет. Сейчас я со своей бригадой начал работы над проектом «103», который вы здесь почему-то назвали Ту-2. Как я понял, работы по нему будут одними из приоритетных? А что потом? После того, как мы доведем этот бомбардировщик до серии.

— Не волнуйтесь, Андрей Николаевич, без работы не останетесь. В перспективе будет нужен бомбардировщик, способный доставить десять тонн бомб на расстояние в десять тысяч километров. Назовем его «проект 10–10». Как вам заданьице?

— М-да, умеете вы озадачить. — Туполев задумался. — Если вдуматься, то ничего невозможного нет. Главное, моторы, так что придется и моторостроителей хорошенько потрясти.

— Потрясем, Андрей Николаевич, еще как потрясем. — я улыбнулся. Все-таки приятно разговаривать с умным человеком.

Туполев ушел, пообещав на следующий день предоставить список осужденных конструкторов и инженеров, которых было необходимо вытаскивать на волю. Пользуясь случаем, я пригласил его на аэродром в Стаханово на показ новой техники. Не стал я ему говорить, какой конкретно. Попросил лишь позднее высказать свое мнение. На его возражение, что он, вообще-то, пока еще заключенный и не обладает свободой передвижения, пообещал обо всем договориться.

Остаток дня пытался буквально по крупицам выжать из памяти все, что помнил по авиационным двигателям. Вспомнил лишь об АШ-82 воздушного охлаждения, М-105, М-107, АМ-35 и АМ-38 водяного охлаждения. Вот, пожалуй, и все. Из создателей двигателей вспомнил Швецова, Климова и Микулина, да и то без имен. Ну не помню я, как их зовут, и все тут. Не интересовался особо этой темой.

И тут меня как будто молнией пронзило. Архип Люлька. Человек, создавший отечественный турбореактивный двигатель. До войны он, если мне не изменяет память, работал в Харькове. Нужно срочно вызывать его в Москву. Я сразу же связался с Берией и обрисовал ему ситуацию. Меня заверили, что в ближайшее время Люлька будет в Москве.

В этот день домой я вернулся пораньше, чем очень порадовал Таню. А если учесть, что Николай задержался по каким-то своим особистским делам в «Бюро», а Семка ночует на аэродроме в Стаханово, то мы нашли чем заняться. Соскучились друг по дружке сильно и дали волю своим чувствам.

А потом моя молодая жена кормила меня вкусным ужином и рассказывала о своих дневных делах. Она успела записаться в библиотеку, погуляла по набережной и полюбовалась через Москву-реку на Кремль, написала и отправила письмо Федору в Белорецк. Осторожно, чуть смущаясь, Таня спросила, когда мы сможем с ней сходить в какой-нибудь музей или театр. Пришлось пообещать выкроить время.

Новый день принес новые заботы. Не успел я войти в свой кабинет, как с вахты позвонили и сообщили, что прибыл комкор Павлов. Я распорядился пропустить и дать ему провожатого к нам в «Бюро». Сказать, что Павлов был зол и взбешен, это ничего не сказать. В кабинет он не вошел, а ворвался. А когда он увидел за столом какого-то молодого выскочку, глаза его буквально налились кровью. Хорошенькое получилось знакомство, ничего не скажешь.