Книга Красный Дракон Империи, страница 176 – Евгений Панов

Маргелов кивнул, непонимающе глядя на меня. А я наложил руки на его рану и, прикрыв глаза, начал процесс исцеления. Мне было хорошо видно, как восстанавливаются повреждённые ткани, сращиваются нервные окончания, уходит чернота из ауры в месте ранения.

Через десять минут я открыл глаза, чтобы увидеть откровенно охреневший взгляд Маргелова.

— Это как это, товарищ генерал?

— Это так вот, Василий Филиппович. Теперь понял, почему помалкивать надо? Потом поесть как следует не забудь. Жор у тебя будет пару дней как не в себя, так что не пугайся. Давай теперь пообщаемся с этими.

Пленных по одному заводили в поставленную рядом палатку. Внутри кроме меня были Маргелов и Седых. Один из пленных оказался помимо марионетки иллюминатов ещё и гауптштурмфюрером СС, отправленным к финнам в качестве инструктора.

Подойдя к нему, я положил ладони ему на виски. Идея жестоко вырезать медсанбат принадлежала именно ему. Марионеткой его сделал мой старый знакомый, ныне покойный брат Юлиус.

— Всё, уводите, — махнул я рукой.

— А допрашивать? — Маргелов ничего не понимал.

— А всё уже, — хохотнул Седых, — командир его уже допросил.

Глаза у Маргелова стали размером с блюдце. Я подмигнул ему и молча приложил палец к губам. Он заторможенно кивнул в ответ.

Таким же образом допросили всех пленных. Все они принимали активное участие в резне и в издевательствах над нашими медиками. И получали от всего этого удовольствие.

— Олег, веди их в ближайший овраг и выстави оцепление, чтобы близко никто не мог подойти и ничего не увидел. А ты, Василий Филиппович, пойдёшь со мной.

В овраге в ряд стояли все пятеро пленных и мы втроём. Я обратился к этим нелюдям на немецком языке:

— Вы жестоко убили наших раненых и наших медсестёр. Этим вы поставили себя вне закона. Сейчас вы все умрёте страшной смертью.

Сразу после моих слов все пятеро начали клочьями срывать с себя одежду. Оставшись абсолютно голыми, они принялись за свою плоть. Когда в сторону полетели первые куски окровавленного мяса, сзади раздались характерные звуки. Маргелов старательно избавлялся от обеда, завтрака, ужина и вообще от всего. Седых, уже видевший подобное, стоял с бледным лицом. А я держал жизненные силы у всех пятерых. Было очень тяжело, но я до конца не давал им уйти за край. Наконец то, что когда-то было похоже на людей, рухнуло на залитый кровью снег. Я развернулся и устало побрёл к своей машине. Проходя мимо буквально посиневшего Маргелова, я похлопал его по плечу.

— Думаю, что мы отомстили за сестричек.

Следующие сутки я отсыпался. Всё же сил на то, чтобы удержать жизни сразу пятерых, я потратил очень много.

Тем временем наступление развивалось стремительно. Финны пытались минировать дороги, но благодаря применению установок дистанционного разминирования это было малоэффективно. Завалы также мало помогали. Их просто разносили в щепки из орудий САУ.

Боевые действия шли до 19 января 1940 года. На момент их прекращения линия фронта остановилась на рубеже Котка — Куопио — Кемиярви — Восточный берег озера Инари. То есть значительно западнее той линии, что была в моём мире.

Финны запросили мира. В Москве состоялись переговоры, на которых советская сторона потребовала признания новой линии государственной границы, выплаты Финляндией репараций, передачи СССР двух своих броненосцев «Вяйнямёйнен» и «Ильмаринен». Финны попытались было поторговаться, на что Сталин заметил, что Советский Союз может и вспомнить, что когда-то Финляндия была частью Российской империи. Намёк был понят верно, и финны подписали предложенный им советской стороной документ. Через неделю состоялась передача броненосцев представителям советских ВМС. Они получили названия «Выборг» и «Ильмень» соответственно.