Книга Красный Дракон Империи, страница 173 – Евгений Панов

Промышленные районы Сибири получили дополнительное энергообеспечение. Шли работы по созданию атомного реактора для подводных лодок. Там же, в Новосибирске, полным ходом шло строительство Академгородка и синхрофазотрона для исследования микрочастиц. Руководил работами на ускорителе элементарных частиц академик А. Ф. Иоффе. Вскоре к нему присоединились Альберт Эйнштейн, Эдвард Теллер, Энрико Ферми, Ричард Фейнман.

На новых землях население с некоторым страхом ждало, когда придут страшные комиссары и начнут насильно загонять всех в колхоз. Но время шло, а комиссары не появлялись. Тогда самые смелые начали осторожно задавать вопросы, когда начнётся коллективизация. На это им представители новой власти со смехом отвечали, что право стать колхозником надо ещё заслужить, а если крестьяне сами того желают, то могут объединиться в сельхозартели, получить от государства ссуду на приобретение техники, семян и удобрений и расплачиваться своей продукцией. В преддверии большой войны мы не собирались особо вкладываться в земли, по которым вскоре прокатятся боевые действия.

Я был занят в Москве в комиссии по изучению боевого опыта, полученного в ходе Хасанской, Халхин-Голской кампании и Польского похода. Результатом работы комиссии в числе прочего стало увеличение численности и оснащения ремонтных подразделений моторизированных частей, увеличение количества топливозаправщиков и БРЭМ, переоснащение тыловых служб. Вообще тыловому обеспечению уделялось повышенное внимание. Боец на линии фронта не должен думать о том, удастся ли поесть горячей пищи и когда будет возможность помыться и сменить портянки.

Работа в Москве позволила почти каждый день бывать дома. Естественно, что и в «чайных вечерах» тоже принимал участие. На один из таких вечеров я пригласил Константина Симонова, с которым познакомился на Халхин-Голе, где он находился в качестве военного корреспондента. Вообще его настоящее имя Кирилл, а псевдоним Константин появился из-за того, что Симонову было трудно выговаривать своё имя. Он из-за нарушения дикции не выговаривал «р» и «л». Пришлось, с его согласия, поработать с ним, в результате чего дефект речи стал практически незаметен.

И вот в один из вечеров, когда у нас в гостях был Симонов, Ольга прочитала стихотворение «Жди меня». Костя застыл, как статуя, с недонесённой до рта чашкой чая, слушая строки, написанные им в том, другом, мире. Когда Ольга закончила, он встал, подошёл к моей жене и, преклонив колено, поцеловал ей руку.

— Это просто чудо какое-то! — сказал он поражённо. — У меня почему-то в груди так защемило от этих строк, будто бы это я их написал, оторвав от себя кусок души.

— Эти строки однажды прочитал мне мой будущий муж, — ответила Ольга.

— Виктор, это просто бесподобно. Кто автор?

— Автор неизвестен, Костя… — Я пожал плечами. Ну не говорить же ему, что это его стихи из другого мира. — Но мне будет очень приятно, если их читать будешь ты. Всё же это мужские стихи.

— Скромничаешь? — прищурившись, спросил Симонов.

В ответ я лишь снова пожал плечами.

12 октября 1939 года в Москве начались переговоры с представителями Финляндии об обмене территориями. Мы заранее знали, что переговоры будут безрезультатными, но всё же решили не отходить от известной мне исторической последовательности.