Книга Красный Дракон Империи, страница 122 – Евгений Панов

Вот так сразу? Меня ещё никогда не вербовали и не покупали, причём настолько грубо. Видимо, плохи дела у ордена в Советском Союзе, раз решились на мою вербовку.

— Вы — это кто? — задал я вопрос, не показывая при этом какого-либо отторжения.

— Это пока не важно, — продолжил брат Юлиус. — В своё время, если согласитесь на сотрудничество, вы всё узнаете.

— А если не соглашусь?

— Тогда в ваше НКВД попадёт бумага, в которой будет написано, что вы были завербованы британской разведкой. Вас отправят на двадцать пять лет в лагерь или, скорее всего, расстреляют. Подумайте хорошенько. Вы ещё так молоды, чтобы провести лучшие годы жизни на строительстве какого-нибудь канала или получить пулю. А мы предлагаем вам большие деньги, карьерный рост и возможность получить британское подданство.

— Неужели у ордена иллюминатов настолько плохи дела в России, что вы решились на столь грубую вербовку? — спросил я по-русски.

Всё, маски сброшены. Сэр Френсис, не понимая, переводил взгляд с одного на другого. А вот пресловутый брат Юлиус весь подобрался, как хищник перед прыжком.

— Ты не выйдешь отсюда, — прошипел он тоже по-русски. — Вернее, выйдешь, но это будешь уже не ты. Взять его!

Однако на его приказ никто не вошёл.

— Упс!

Я оскалился в улыбке, которую трудно назвать милой, и в этот момент за дверью раздался грохот от двух упавших тел. Я проделал с двумя лакеями то же, что и в своё время с двумя пилотами-убийцами. Я дотянулся до них ментальным щупом и, воздействуя на чёрную паутину у них в мозгу вызвал саморазрушение сознания. К сожалению, остальные марионетки были слишком далеко для меня.

А дальше врубаю форсаж и, мгновенно сблизившись с сэром Френсисом, бью его раскрытой ладонью в область сердца. Тут главное точно дозировать силу удара, и тогда на выходе получится остановка сердца без признаков насильственной смерти. Этот сэр, судя по всему, мелкая сошка на побегушках у ордена и мне особо не нужен.

Одновременно с ударом я парализовал брата Юлиуса.

— Ну а вот теперь пообщаемся.

Я вышел из режима форсажа и приблизился к нему. В его глазах плескался ужас. Привыкший властвовать над жизнью и смертью других, он оказался перед чем-то необъяснимым. Я положил ладони ему на виски и прикрыл глаза. На сознании этого Юлиуса стоял блок, но он был рассчитан на допрос и применение физической силы. Тогда бы он просто потерял сознание. Это что-то вроде того блока, что я ставил на даче Сталина, только в данном случае он поставил его сам себе. Вот только этот блок не был рассчитан на меня. Я не задавал вопросов, не пытал. Я просто стоял рядом и молча считывал память.

Через 20 минут по каминным часам я почти без сил рухнул в кресло. Вся структура ордена, все его ключевые фигуры, все его члены, счета и тайники, в которых за два века скопилось немало интересного и ценного, всё это стало известно мне. Бонусом шла методика обращения людей в марионеток. К сожалению, этот процесс необратим, и обращённых невозможно исцелить.

Погрузив всё ещё находящегося в оцепенении брата Юлиуса в сон, я прошёлся по особняку, лишая всех встреченных разума. Пусть потом сыщики Скотленд-Ярда поломают головы над такой загадкой, как дом, в котором у всех вместо мозга кашеобразная субстанция, а хозяин умер от остановки сердца. На кухне обнаружил копчёный окорок и отхватил от него здоровенный кусок. Нужно срочно восстанавливать силы. Заодно прошёлся тряпочкой по всем местам, где мог оставить отпечатки пальцев.