Книга Судьба бастарда, страница 101 – Евгений Панов

Слыша приближающиеся шаги, я повернулся к своим ребятам.

— Помните, они идут без артиллерии, но с подкреплениями. Мы не должны дать им ни шанса. Пусть они подходят поближе, и тогда… – я поднял палец к небу, где уже показывались первые лучи, – начнём.

И они начали. Вражеская пехота, плотно выстроенная, с угрожающе сверкающими примкнутыми штыками впереди, двигалась в нашем направлении. Они не ждали такого сопротивления, как вчера. Мечтая занять наши позиции на передовой, они шли с твёрдой решимостью, уверенные в победе. Но не знали, что нас не сломить, и что мы будем стоять до последнего.

Раздался первый залп. Он прорезал воздух, как гром. Наш оставшийся пулемёт начал свою работу, смертоносными очередями скашивая ряды противника. Враг дрогнул и побежал.

— Не останавливаться! Стреляем без передышки! – я выкрикнул приказ.

Мы отбили одну атаку, но я видел, как на той стороне появляются новые подкрепления. Нас ждала вторая волна.

— Держитесь, ребята, – проговорил Саймон, и его голос был твёрже, чем я ожидал. Он не скрывал усталости, но в его глазах горел огонь.

— Готовимся к следующей атаке, – крикнул я. – Ни шагу назад!

Калдарийцы строились в боевые порядки, их ряды сгущались, как плотная туча, и словно огромная волна, они начали двигаться в нашу сторону. Глядя на их приближающуюся армаду, я подумал: «Да, их больше. И у них патронов больше, чем у нас, но мы выстояли. Мы дали им понять, что не сдадимся, что этот городок был и будет нашим. Враг всё приближался, их шаги звучали как зловещий грохот, и казалось, что земля под нами дрожит от поступи их сапог.

Каждый раз, когда я смотрел на них, я видел, как их строй сгущается, как приближаются безжалостные, стальные штыки, готовые прорваться через нашу оборону. Дышать становилось тяжело, воздух, наполненный напряжением, казался ещё более плотным. В голове мелькала мысль: «Вот и всё. Это конец. Мы стоим, но мы не сможем сдержать их».

И в этот момент, когда страх накрыл меня, раздался уже знакомый всем свист. Мы невольно вжались в землю, словно в ожидании разрывов снарядов. Я закрыл глаза, но снаряды всё равно находили свою цель. Пронзительный свист в ушах, затем резкий грохот – и земля под нами вздрогнула. Разрывы на этот раз встали среди плотных рядов врага.

Я поднял голову, и перед глазами было то, чего я никогда не забуду: облака пыли, дыма и гари, рассекаемые острыми вспышками разрывов снарядов. Вражеские ряды начали рушиться, и хотя мы всё ещё находились под огнём, я вдруг почувствовал, как сердце бьётся быстрее.

По земле прошёл гул, и он не был отдалённым. Он нарастал, как отголоски землетрясения, и этот гул всё приближался и приближался откуда-то сзади.

— Вижу их! – крикнул Андрей, лежащий рядом. Он толкнул меня в бок и указал рукой в сторону городка.

Я повернул голову, увидел, как со стороны городка, скрытого в облаках дыма и пыли, действительно приближалась наша кавалерия. Они были как вихрь. Лошади мчались, поднимая пыль, и всадники, сжимая в руках пики и клинки, рвались навстречу врагу. Грозовая туча, они действительно были как гроза, готовая разразиться в любой момент.

Сверкнув, как молния, кавалерия приближалась всё быстрее. Лошади, хрипя и вздымая копыта, мчались по полю, преследуя удирающего врага, и мы чувствовали, как напряжение, что держало нас всё это время, вдруг спадает. Мы выжили. Мы выстояли. Мы продержались, хоть и ценой больших потерь.