Книга Ночная охота, страница 123 – Александра Кристо

Вестник подверг опасности Тристана, надеясь, что это придаст мне решимости и я помогу ему избежать его участи.

Он позволил Богам манипулировать нами обоими.

Но хуже того, он мне лгал.

— Нам еще долго плыть? – спросил Харона Силлиан.

— Время изменчиво, – проводник даже не повернулся в нашу сторону. – Может, еще ночь и один день.

Я выругалась.

А если Сайлас так долго не продержится?

— Как же вы умудряетесь переправлять все души мира, раз это занимает столько времени? – съязвила я.

— Меня много, – ответил Харон. – Я все.

Тристан в изумлении выгнул бровь:

— Получается, проводников много?

— Есть только я, – расплывчато пояснил Харон. – И меня бесконечное множество.

Я бросила на проводника злобный взгляд, борясь с порывом выхватить весло и треснуть его по голове. Должно быть, Харон и Хранитель Архива – лучшие друзья.

— Атия?

Сайлас вздрогнул, запрокинул голову и заморгал глазами.

На его лице отразилось сильное беспокойство. Впервые за все время нашего знакомства Сайлас выглядел слабым, а это явно не лучшее самочувствие, когда вот-вот собираешься вторгаться в страну Богов.

— Ты пока не истек кровью до смерти, – обрадовала его я. – Так что твоему бессмертию, кажется, удалось выстоять против смертоностных способностей Эвриномоса.

Сайлас выдавил из себя смешок, но его пробила дрожь.

— Атия, – вновь позвал он.

— Ты перестанешь постоянно вот так произносить мое имя? – буркнула я, не в силах выносить уязвимость, сосредоточенную в его голосе. Я сглотнула, пытаясь избавиться от сухости, сковавшей горло. – Ну что?

Сайлас улыбнулся.

— Ты всегда такая неприветливая, – сказал он. – Я говорил, что мне больше всего хочется поцеловать тебя, именно когда ты хмуришься?

Я раскрыла рот от удивления:

— Ты…

— Мы прибыли, – объявил Харон.

Я резко обернулась к старику:

— Я думала, вы сказали, что это будет днем?

Он пожал плечами:

— Я же сказал, время переменчиво. Возможно, так оно и было.

Я ступила на голую землю в закутке, где кончалась вода и прорезала носом берег наша лодка. Это место переходило в пустырь, вокруг которого текли реки Богов. Они расходились в стороны, как ветви дерева, и, подобно венам, пульсируя и клокоча, гоняли по себе жизненные силы.

Вот и Река Смерти, принадлежавшая Тентосу, чернее ночи, с сияющими звездами, завязшими в ее водах. Она текла медленнее других, лениво просачиваясь по руслу. Я увидела и Реку Забвения Лахи, затянутую облаками и утопавшую в густом тумане. Рядом была и Река Печали Кины, чьи воды состояли из слез и звучали как рыдания, ударяясь о берега.

Пока не было видно Реки Вечности, но хорошо заметна Река Огня – самая дальняя от нас. Она шипела и пузырилась, а с поверхности валил дым.

Последний портал в Оксению, который лишь достойные могут пересечь, не опасаясь сгореть дотла.

Я буду вполне достойна, когда прикончу Тентоса и присвою его силы.

Я нахмурилась.

Внезапно я кое-что осознала.

Среди пламени и слез реки пустели. Не было ни Богов, ни стражей. Ни Фирии, охранявшей свою Реку Огня, ни Кины подле Реки Печали. Ни Лахи или Тентоса. Эти воды были заброшены.

— Сбежали, – сказал Харон. – На безопасные земли Оксении. Возможно, они знали, что вы идете.

Трусы.

— А где Река Вечности? – спросила я, оглядывая пустошь, развернувшуюся перед нами. – Я не вижу ее среди остальных.