Книга Ночная охота, страница 120 – Александра Кристо

Взглянув на меня, Атия закусила губу, и я понял, что она обо всем догадалась.

Что-то не так.

Если Боги и впрямь послали Эвриномоса нас убить, чудовище вполне бы справилось с этой задачей.

Его когти, несомненно, были наделены той же силой, что и мой кинжал.

Силой, способной прикончить любое создание.

Маленькая лодка причалила к берегу, и из-под безликого капюшона послышался голос Харона.

— Что здесь произошло? – спросил он.

Его голос звучал как протяжная зимняя песня. В одной сморщенной руке он держал фонарь, а в другой – весло в виде шеста, раздвоенного на конце наподобие молота. На вид Харон был старым и немощным и напоминал одну из душ, которая встречала меня, готового узреть чудеса Мира Иного.

Вот только Харон не был ни душой, ни дряхлым стариком на пути к лучшей жизни.

Попытайся Атия или кто-то другой пробраться в лодку, он бы вмиг расправился с ними.

— Эвриномос, – ответила проводнику Атия. – Он напал на нас.

— Потому что вам здесь не место, – отметил Харон. – Вы бродите по мирам, которые вам не принадлежат. По мирам, что сами по себе против вашего здесь нахождения.

— Спасибо за напутствие, – буркнула Атия.

Она шагнула вперед, чтобы зайти в лодку, но Харон барьером выставил весло поперек себя.

— Разреши нам пройти, – сказала Атия, теряя терпение. – Нам нужно добраться до рек.

— Вам туда входа нет, – ответил Харон.

Я попытался подняться и поговорить с ним вместо Атии, но все усилия закончились тем, что боль пронзила меня насквозь.

Я начал задыхаться, и лицо Атии поплыло передо мной.

— Он один из ваших! – крикнула она Харону. – Вы так и оставите его страдать?

— Он привык к страданиям. – Лодочник был абсолютно невозмутим. – Он и создан для этого. Таково его наказание.

— Ему нужно заплатить, – скрипя зубами, выдавил я. – Монету.

Я полез в карман за оболом – небольшой монетой с гравировкой, изображающей Верховного Бога. Я даже не мог вспомнить, какого конкретно. Лицо, отпечатанное в серебре, выглядело очень плоским и лишенным всего человеческого.

Трясущейся рукой я передал монету Атии.

Она встала на колени рядом со мной, и ее рука быстро скользнула в мою, чтобы забрать обол.

— Что самое необычное, – сказал Харон. – Ты не мертва.

— Пока что, – ответила Атия, сжимая обол в руке. – Но многие изо всех сил стараются это исправить.

Перекидывая мою руку себе на шею, Атия кивнула Тристану и Силлиану в знак того, что потребуется их помощь. Боль стала невыносимой, и я не мог не стонать. Но Атия лишь скрипела зубами и крепко сжимала губы, пока они втроем поднимали меня на ноги.

Моя кровь пропитала рубашку Атии.

— Сюда, – скомандовала она.

Свободную руку она протянула Харону и вручила ему обол.

Тот выхватил монету и с кривой ухмылкой принялся изучать ее.

— Исорропия, – проговорил он, размышляя. – Баланс.– Она моя любимая из Верховных. До чего же злобное чудовище.

Харон ловко убрал с дороги свой шест, пропуская нас в лодку.

— Доставь нас к рекам, – сказала Атия, опуская меня на дно лодки.

С каждым движением я ощущал, что ускользаю из реальности.

Слишком много крови. Слишком много боли. Мир казался чересчур ярким.

— Он требует вернуть ему вечность, – как ни в чем не бывало произнес Харон.

Он опускал весло в воду, пролагая путь сквозь души, плавающие вокруг нас.