Книга Утаенный меч, страница 79 – Елизавета Дворецкая

Близилась ночь, но народ не расходился: ждали, что битва со змием состоится нынче же. На счастье, в сумерках пошел снег, а к полуночи поднялся такой ветер, что метель слепила, не давала поднять головы, и площадь наконец опустела. Служанки раздели Апраксу, но ей не лежалось в постели. То и дело она вставала, в сорочке расхаживала по горнице, то замирала у печи, то стояла у оконца, но различала за ставнем только вой метели.

В ее ожидании смешались и тревога, и надежда, и нетерпение, и тоска. Где он? Явится ли? Порой Апракса думала: где бывает Ильян в то время, когда не с ней, где живет? Она спрашивала об этом, но Ильян был не так прост, чтобы рассказывать ей про село Милово и Ермолая с Агнеей. Он рассказывал о хрустальном тереме на верхнем небе, откуда видно весь мир земной; где можно гулять по прозрачному своду, гонять стада облачных овец, рассылать дожди и грозы, ловить и укрощать молнии, играть со звездами, плясать с зорьками. Там стоит золотой терем Солнца-Князя, где живет его старая матушка – Заря Вечерняя, и младшая сестра – Заря Утренняя. Возвращается Солнце-Князь вечером усталый, матушка его коней забирает, кормит, его, поит, спать укладывает; наутро сестра просыпается до свету, коней выводит, брата в путь снаряжает…

Апракса слушала, зачарованная, мысленно улетала с ним туда, в небеса. Ильян смешил ее, рассказывая, как некогда, на заре времен, Солнце-Князь влюбился в Луну-Княгиню, женился, да потом они рассорились, и теперь, если встретятся у края неба, то бранятся и всячески друг друга попрекают. «Ты возьмешь меня в тот терем хрустальный?» – однажды спросила она. «Возьму, желанная моя! – отвечал Ильян, целуя ее. – Будешь жить со мной, одеваться в багрянец небесный, белым облаком утираться, росой чистой умываться, звездами ясными украшаться. А иной раз сделаю из тучи кораблик летучий, поедем с тобой по поднебесью, будем с высоты на все земли дивоваться, на леса дремучие, поля широкие, реки синие, озера глубокие, города богатые, степи привольные. Одну тебя я больше жизни полюбил, все мое тебе отдам во владение. Будешь ты владычицей ветров, грозовых туч, дождевых облаков, палючих молний…»

Метель диким зверем выла над землей, преграждая путь к хрустальному терему. Апракса томилась, не зная, чего желать. Приходить к ней стало для Ильяна смертельно опасно, но как она будет жить, если он ее покинет, опасаясь Георгиева меча?

Вдруг кто-то обнял ее сзади и стал покрывать горячими поцелуями ее волосы, висок, щеку и шею. Над ухом раздался тихий смех.

— Что ты не спишь, лада моя? – нежным теплом дохнуло в ухо. – Соскучилась?

— Ильян! – Апракса живо развернулась в его объятиях, чтобы увидеть лицо, уперлась руками в его горячую грудь и с силой оттолкнулась. – Уходи отсюда! Тебе нельзя здесь быть! Они Георгиев меч нашли! Тот самый, что в церкви Успенской под полом сорок лет пролежал. А Всеволод, деверь мой, по-крещеному – Георгий. Он убьет тебя! Сегодня они пировали, потом будут меч чистить, вострить, освящать, а потом придут смерти твоей искать! Уходи!

— Ты боишься за меня? – Ничуть не испуганный, Ильян радостно засмеялся. – Лебедь моя белая!

— Да кто же знал! Я сама, дура, им сказала про Георгиев меч, но я думала, его такого на свете-то нет!

Апракса закрыла лицо руками, но Ильян отвел их.