Книга Утаенный меч, страница 78 – Елизавета Дворецкая

У Всеволода душа перевернулась, когда он наконец освободил свою находку от ветхого тряпья. Перед ним лежал обоюдоострый клинок шириной в три пальца, длиной аршин с пядью. Без ножен, грязный, в пыли и пятнах. Трехчастное, похожее на княжескую шапку навершие из позолоченной бронзы узорного литья, изогнутое вниз перекрестье. Всеволод потер рукоять более чистым куском ткани, что был внутри свертка, и золото засияло в свете церковных свечей.

Богдалец осторожно расправил и разложил на полу тряпку, в которую меч был завернут. Это оказался княжеский плащ – когда-то он был синим, из шерсти, с шелковой отделкой. На ткани темнели резаные дыры, окруженные черными пятнами, а те части, что были с внешней стороны свертка, совсем истлели.

— Видать, в его плащ и завернули, – шепнул Богдалец. – Если госпоже Феофании показать, она узнает.

Всеволод покачал головой. Да Феофания замертво упадет, если перед ней выложат такое свидетельство смерти ее брата, которого она оплакивает сорок лет. Со следами вражеского оружия на плаще, политого его кровью.

— Видишь, сыне? – произнес над ним женский голос. Всеволод не сразу вспомнил о матери Валине, и показалось, что обращается к нему сама Богоматерь. – Не остался тщетный глас твой, когда ты попросил. Теперь дерзай!

Въехав на княжий двор, первым же взглядом Всеволод выцепил Богдальца – в накинутом на плечи кожухе тот собирался взойти на крыльцо, но на шум обернулся и поклонился.

— Эва! – Всеволод удивился. – А ты как раньше меня домой попал?

И удивился сам себе: уезжая из монастыря с двумя отроками, Корнилой и Орешей, про Богдальца он даже не вспомнил. И не задал вопроса, откуда тот вообще взялся в монастыре, когда должен на княжьем дворе нести свои многочисленные обязанности?

— Я не выходил со двора, господин! – Богдалец еще раз поклонился.

— Как не выходил – я только что тебя в монастыре видел!

— Я здесь с утра, у госпожи княгини спроси. Сейчас вот только к Домне в хлебню послала меня…

У Всеволода мурашки пробежались по затылку. Да не приснилась ли ему вся эта поездка, меч под полом Успенской церкви? Схватился за седельную сумку – меч был там. Концы не сходились, но его отвлек Роман – спешно сошел с крыльца и крикнул:

— Ну, что? Был тебе знак какой?

Вместо ответа Всеволод вынул меч из сумки и развернул холстину – простую, но чистую, ему дала ее сестра-келарница, взамен того истлевшего плаща, что столько лет служил мечу саваном. Поднял его над собой, держа за рукоять. По двору пролетел изумленный вздох…

* * *

Чем сильнее сгущалась ранняя зимняя тьма, тем больше возрастало беспокойство Апраксы. До полуночи было еще далеко, но она то расхаживала по горнице, то падала в бессилии на скамью. Ее бросало то в пот, то в озноб, руки дрожали. Даже сюда доносился шум из престольной палаты. Всеволод привез из монастыря Георгиев меч, вся дружина, все бояре сбежались на него посмотреть, городской и посадский люд заполнил площадь, как в день Романовой свадьбы. Всеволод уже дважды выносил свою находку на высокое крыльцо и показывал собравшимся во дворе. Во второй раз – уже в сумерках, и все ждали, что меч будет сам собой сиять в темноте, но его пришлось освещать факелами, чтобы люди снизу увидели. Однако позолоченная рукоять так блистала при огне, что все остались довольны. Ликующие крики ломились в горницу Апраксы, заставляя ее зажимать уши руками.