Книга Утаенный меч, страница 63 – Елизавета Дворецкая

— Ох и счастлив же ты жениться! – с насмешливым уважением протянул Ратимир. – Видать, и эта жена померла?

— Так это ж когда было! – Ваула махнул рукой. – Я тогда был парень, как… – он огляделся и ткнул пальцем во Всеволода, – как он! Кудрявый да румяный! А теперь мне уж сто лет! Бабе где столько прожить!

— Ох, потешил ты нас, взвеселил! – Ратимир поднялся и сунул Вауле что-то в руку. – Да уж хватит, время к полуночи, как бы и нам… – Он глянул на Романа и не решился пошутить о незваных гостях, приходящих в полночь. – Ступай, старче.

— Да я еще много могу порассказать! – Ваула глянул к себе в ладонь и, как видно, остался доволен увиденным. – Мало ли со мной бывало!

— Хватит, нам завтра в дорогу, а за день устали. – Ратимир мигнул Доброчаю, мол, пора выпроваживать.

— Мосей ждет тебя, Ваулушка, пора! – Доброчай встал и кивнул Гуляйке; тот опять скорчил рожу и потянулся за своим черным кожухом. – Сам-то отдохни, до Кисляевки тебе еще сколько брести. Сын тебя к Мосею проводит.

Продолжая похваляться, Ваула наконец ушел; взвыла метель, хлопнула дверь. Стали укладываться: Роману уступили лучшее место – на конике, где тепло, Всеволод устроился на лавке, остальные на полу, подстелив разную ветошь и укрывшись плащами и кожухами. Роман молчал, натянул плащ на лицо, явно не желая разговаривать. Вот вернулся Гуляй, дверь заперли, погасили последнюю лучину. Всеволод не спал, прислушиваясь к метели снаружи, к разным тихим звукам внутри. Было не то чтобы страшно, но образы из рассказов хитрого колдуна водили хоровод под опущенными веками. «Добрый молодец, я тебя съем!» И пуще всех лез тот мертвец с огненным мечом у изголовья постели. «Да я бы и постоял с мечом, – думал Всеволод, обращаясь к Роману; тот лежал тихо, но Всеволод чуял, что брат не спит. – Да только я ж еще не помер! И где такой меч возьмешь, чтобы огненный? Может, старик-то знает?»

К утру метель улеглась, и, выйдя во двор с рассветом, плечеевские гости увидели гладкий как шелк, искрящийся снежный покров на земле и на крышах.

— Видать, Ваулка-то убрался и бесов с собой унес, вот и тихо, – заметил Доброчай, пока его старуха замешивала утренние блины.

Всеволода подмывало еще раз послать за колдуном и спросить про огненный меч, но старуха, ходившая за водой, донесла весть, что тот ушел еще до рассвета. А куда – снег укрыл все следы, и теперь, при свете дня, гостям казалось, что этот чудный сказочник и вовсе им приснился.

— Тебе велел передать… кой-что, – добавила старуха.

— Мне? – Всеволод удивился. – Что передать?

— Да безделицу…

— Какую?

— Мосеева баба мне сказала. Мол, передай князеву брату, Ваула сказал: что он спрашивал, я не знаю, а знает тот, для кого тот меч назначен. И пусть та женка, к кому змий летает, сама у него и выспросит.

От неожиданности Всеволод поперхнулся. Зря он в мыслях смеялся над старым бахвалом – Ваула Волчий Сват и правда знает поболее нашего.

В горнице было темно, но Апракса не спала – глядела в темноту и ждала. Уже несколько дней как появление огненного змия не вызывало во дворе криков и попыток обстреливать ее окно, но она научилась его угадывать.

Уже вот-вот… В темноте наверху затлели искры. Они просачивались сквозь потолок, их делалось все больше, и вот уже вся горница накрыта сияющим облаком. Искры собрались в ком, потом вытянулись дорожкой и приняли облик змия. Змий выдохнул еще немного искр, приветствуя Апраксу, и крутанулся, свиваясь в спираль. Он извивался волнами, скользил туда-сюда, свивался в круги и узлы, крутился, разбрасывая горсти искр. Потом вдруг превратился в огненный цветок, чья шапочка играла рыжим, синим, зеленым и багряным пламенем. Один цвет перетекал в другой, искры то гасли, то вновь разгорались. В темноте это было так красиво, что Апракса могла бы смотреть до утра. Но вот облако образовало подобие человеческой фигуры, и прямо из него к Апраксе шагнул светловолосый парень лет двадцати. Уже давно Ильян перестал притворяться Романом, а Апракса бросила попытки его изгнать. Встречи с ним радовали ее так же, как в те дни, когда она принимала его за своего мужа. Теперь она протянула к нему руки, и огненный змий в человеческом облике скользнул в ее объятия.