Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 161 – Моргана Маро

Казалось, его слова удивили Юнь Ина.

— Она так и не оставила эту мысль?

— Иначе мы бы не оказались здесь, – фыркнула Хуанъянь. – Эта безумная женщина убила собственного сына, чтобы запустить Колесо и вернуться в самое начало, повезло, что мы успели открыть Хранилище.

Слушавший все это Ши Цин схватился за голову и присел на корточки.

— Постойте! Не понимаю… я не понимаю, что вы говорите! Почему все это звучит так странно, так нелепо, но при этом правдиво?!

— Ты знал об этом? – спросил у генерала Мин Хань. – О том, что она хочет сделать?

— Нет, я не думал, что она зайдет так далеко, – признался генерал Юнь с тяжелым вздохом. – Вы воспользовались Колесом, а значит, его больше нет ни в одной из эпох, но чем вы пожертвовали ради этого?

Ян Юмэй не ответила, впрочем, как и Мин Хань. Все же где-то в глубине души у нее осталось сожаление о том, что она покинула третью эпоху, так толком и не попрощавшись со всеми.

— Отдыхайте, – посоветовал им Юнь Ин, – и больше не беспокойтесь о Цзюньфэнь. Вы отобрали у нее последнюю возможность вернуть сестру.

Генерал вместе с Ши Цином, который стал задавать ему один вопрос за другим, покинули зал, оставив Ян Юмэй и Мин Ханя одних среди белоснежных колонн.

— Юмэй…

— А-Хань…

Они произнесли это одновременно и замерли, смотря друг на друга.

— Ты… ты А-Хань или А-Хао? – спросила Хуанъянь, протянув руку и коснувшись щеки небожителя.

— Думаю, я и тот и другой одновременно, – улыбнулся он. – Я помню эту жизнь и помню жизнь Тай Фансиня. Я ничего не забыл.

Услышав его слова, Ян Юмэй с облегчением улыбнулась, почувствовав, как на глаза почему-то выступили слезы. Она поспешила стереть их, сама не понимая, что ее так растрогало.

— Я не сказал тебе этого в первой жизни, не сказал во второй и не успел сказать в третьей, – негромко произнес Мин Хань, и его голос надломился, – но я очень часто говорил это, когда тебя не стало. Будь ты Юнь Цы, Ян Юмэй или Ся Юань, я люблю тебя.

Слова, которые когда-то Ян Юмэй и не надеялась услышать, заставили ее черное, прогнившее насквозь сердце вновь расцвести.

— Почему ты не сказал мне этого раньше? – прошептала она и, прежде чем Мин Хань ответил, поцеловала его. – Я так ждала, когда же ты это скажешь.

— Прости… – прошептал небожитель, обняв ее. – Я опоздал на несколько жизней.

Она рассмеялась, уткнувшись ему в шею и тихо заплакав.

Им понадобились три долгие, наполненные болью и радостью жизни, чтобы признаться в любви друг другу.

И чтобы вновь обрести счастье.

В коридоре резиденции Черной Крови раздался перезвон колокольчиков. Демоница в красном быстро шагала, минуя один сад за другим, пока не остановилась у арки, ведущей к пруду с беседкой. Внутри, читая бамбуковый свиток, сидел мужчина в черном. На его плече, словно украшение, замер кровавый мотылек, порой шевеливший усиками.

Услышав звон, Ян Лю поднял черные глаза на склонившуюся в поклоне Хуанъянь.

— Ты только утром покинула Нижний Мир, что привело тебя обратно?

— Подумала, что недостаточно времени провела здесь.

Ян Лю удивленно приподнял брови и замер, когда Ян Юмэй шагнула к нему и вдруг обняла так крепко, словно боялась, что тот исчезнет.

Последний раз Хуанъянь обнимала Ян Лю, когда он привел ее в клан Черной Крови. Будучи глупым ребенком, она боялась демонов, особенно их глаз, которыми те пожирали ее. Из-за страха она не отходила от главы ни на шаг.