Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 158 – Моргана Маро

Она стерла с губ кровь и обаятельно улыбнулась Ян Юмэй, которая вдруг подумала, что без Бай И во второй жизни ей будет скучно. Может, попытаться вернуть расположение Лу Янь?

Бросив взгляд вниз, Хуанъянь сразу заметила императрицу И. Обратившись стайкой белых мотыльков, она метнулась к ней, шагнув на землю уже человеком.

— Мы все знаем, Фагуан.

У Колеса стояла женщина в черно-золотом платье, ее волосы были забраны в высокую прическу шпильками в виде фениксов. Стоило Ян Юмэй произнести ее настоящее имя, как она вздрогнула и обернулась, держа в руке яркий белый огонек.

— Знаете? Что вы можете знать? – с презрением спросила Фагуан. – Думаешь, если назовешь мое имя, то что-то изменится?

— А ты думаешь, она бы этого хотела?

— Мне неважно, чего она хочет! – зло выкрикнула женщина, с ненавистью смотря то на Ян Юмэй, то на стоящего на краю пропасти Тай Фансиня. – Юнь Цы была глупа, раз думала, что жизни других существ дороже, чем ее! Я столько тысячелетий пыталась жить без нее, но у меня ничего не выходило! Если я не верну ее к жизни… то убью вас двоих, чтобы вы больше никогда не возрождались.

— Это ты глупа, раз живешь прошлым, – с пренебрежением произнес Тай Фансинь. – Даже прожив три эпохи, ты как была глупой Юнь, цепляющейся за сестру, так ею и осталась.

— Я убью тебя, даже если умру сама, – прошептала Фагуан, приложив руку с душой Тай Шэньху к Колесу. – Ты забрал у меня сестру – я заберу у тебя жизнь!

Колесо загудело, и на нем ярко вспыхнули символы. Пустующее место в центре налилось светом, и земля задрожала. Тай Фансинь поспешил спрыгнуть вниз к Ян Юмэй, но, прежде чем они успели что-то сделать, мир вокруг них начал трескаться. Осколки – большие и маленькие – отрывались и исчезали, являя тьму со звездами. Земля пропала из-под ног, и Ян Юмэй почувствовала, как падает. Она попыталась обратиться мотыльками, но ничего не вышло, оставалось лишь лететь в неизвестность, жадно хватая ртом воздух, которого становилось все меньше и меньше.

Мимо пролетали осколки, в которых Ян Юмэй видела воспоминания из собственной жизни: сначала – как Ся Юань, а после – как Хуанъянь. Казалось, стоило осколку исчезнуть, как исчезали и воспоминания, и Ян Юмэй тут же прокручивала их в голове заново, стараясь не потерять. Даже если она окажется в первой эпохе… то не забудет ни Ян Лю, ни тетушку Ло, ни Ся Гана, ни Синхуа, ни даже Бай И.

Звон наполнил тишину, и Ян Юмэй что-то с силой толкнуло в сторону. Она упала на колени, жадно вдохнув воздух и поморгав слезящимися глазами. Некоторое время в голове все еще стоял звон, постепенно сменявшийся звуками пожара и криками. Подняв голову, она взглянула на полыхающий город.

Алое платье обвило руку, приводя ее в чувство, и Ян Юмэй покосилась на белоснежную прядь, лежавшую на плече. Она снова Хуанъянь, снова во второй жизни, но что это за место?

Поднявшись, Ян Юмэй неуверенно подошла к вратам и посмотрела на главную улицу, охваченную огнем. Над ней летел фэнхуан, извергавший пламя, что заставляло кровь и воду вскипать и испаряться и заживо сжигало людей. Хуанъянь хватило легкого взмаха пальцев, чтобы кровавые мотыльки сбили весь огонь с птицы, которая, почернев, словно уголь, упала на землю и больше не шевелилась. Теперь этот фэнхуан не зажжет свой огонь просто так – он до конца жизни останется тенью былого себя. Совсем как Хо.