Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 154 – Моргана Маро

– Да, – не раздумывая, произнес Достопочтенный Шань. – Хочу, иначе не пришел бы сюда.

Протянув руку, Юнь Цы провела пальцами по щеке Шань Ло, чувствуя оставшуюся на них кровь. Зарывшись ладонью в его растрепанные волосы, она притянула его к себе. Кончик меча, прорезав одежду, уткнулся в грудь Шань Ло и начал медленно входить под кожу. Он задержал дыхание, а Юнь Цы прошептала:

– Я дам нам шанс, Шань Ло. Еще две жизни…

– Две жизни? Как я найду тебя?

– Моя кровь… свяжет наши души, – поморщилась от боли Юнь Цы. – Где бы мы ни были… мы найдем друг друга в следующих жизнях…

– Я буду ждать.

Через силу улыбнувшись, Юнь Цы прижалась к нему, и меч пронзил сердце Достопочтенного Шаня. Его крик утонул в поцелуе.

Тела Юнь Цы и Шань Ло окутало яркое сияние, прогнавшее вечную темноту. Их кожа покрылась многочисленными трещинами и, обратившись белыми мотыльками, разлетелась во все стороны. В один миг три Мира наполнил свет.

На месте гибели первого светлого и первого темного духов теперь росло величественное древо. У него было два ствола, тесно переплетенные меж собой, словно неразлучные любовники, громадная крона, готовая накрыть все три Мира, и мощные корни, не дающие земле развалиться, а миру демонов – упасть.

Так родилось древо Цышань.

На этот раз вынырнуть из воспоминаний оказалось в разы сложнее. Открыв глаза, Ян Юмэй почувствовала, что задыхается. Она машинально схватилась за грудь, но та не болела: не было ни ран, ни крови. Холодок прошелся по спине, и она поймала взгляд Тай Фансиня. Тот крепко держал ее за руку, тяжело дыша и не сводя с нее взгляда.

— Вы наконец все увидели.

Обернувшись к Цю Бину, Ян Юмэй на миг увидела перед собой совсем другого человека и нерешительно произнесла:

— Ты…

— Линь У, – договорил за нее Тай Фансинь. – Один из первых темных духов первой эпохи. Что с тобой стало?

— Время, – грустно улыбнулся наставник. – Я был молод и глуп; после гибели Шань Ло я сражался со многими, постепенно теряя самого себя, пока собственное тело не стало разваливаться на куски.

Ян Юмэй вспомнила девушку рядом с Юнь Цы. Фагуан, следующая глава рода Юнь, «сестра» бывшей Старейшины. Сестра. В тайнике императрицы И была картина с Юнь Цы!

— Фагуан и есть Цзюньфэнь, – поняла Хуанъянь, и от осознания все внутри неприятно скрутило. – Она желает вернуться в прошлое и не дать Шань Ло помешать Юнь Цы.

— Она собирается добить Шань Ло и не дать Юнь Цы поступить так, как та сделала. Она хочет, чтобы ее сестра жила, даже если ради этого придется пожертвовать светом и людьми, – поправил ее Линь У. – Эти воспоминания видите только вы вдвоем, больше никто. Ян Юмэй, ты ведь слышала голос Цышань, когда еще была демоницей, не так ли?

— Да, – тихо призналась та, почувствовав, как нагрелось кольцо из белого нефрита. – Цзюньфэнь все время говорила, что Цышань живое, но я думала, это лишь оживший дух древа. О том, что это первый светлый и первый темный духи, я не знала.

— Этого не знают и до сих пор, – вздохнул Линь У и обратился к Тай Фансиню: – Это ведь твоя вина, что ты зашел так далеко, брат. Тебе стоило отпустить Юнь Цы, но ты обратил гнев Фагуан на себя.

— Я не помню ни первую, ни вторую жизни, но, если бы мне довелось умереть с моей женой, я бы сделал это снова, – глядя ему в глаза, спокойно ответил принц.