Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 130 – Моргана Маро

Ее слова прозвучали столь пренебрежительно, что Тай Фансинь стиснул кулаки, чувствуя, как ногти вонзаются в ладони.

— Это и правда так. Я был одурманен собственной местью и потому позволил кое-кому забрать жизнь моей жены.

— А сейчас? Ты разве не одурманен этой местью? – поинтересовалась старуха, взяв с пола длинную курительную трубку и начав не спеша забивать ее травами. – Пришел сюда, чтобы просить помощи и моих людей, чтобы вернуться и отомстить? Дитя, даже если ты сам вонзишь нож в сердце убийцы, это не избавит тебя от горя. Может, тебе и станет легче, но ненадолго.

— И что мне тогда делать? Смириться и жить дальше? – В голосе Тай Фансиня послышалась ярость. – Та женщина погубила мою жену! Она отобрала сначала мою мать, а теперь и жену! Почему я должен смириться с этим?! Она отняла все, что было мне хоть немного дорого, и не остановится!

Глава Цинь спустила с губ белый горький дым прямо в лицо принца, но тот не поморщился, не разогнал его, продолжив смотреть на старуху.

— Твое горе глубоко, а ярости нет границ, – заметила она. – Это хорошо. Именно в таких и рождается самый смертоносный огонь.

Глава Цинь рассмеялась, и Тай Фансинь почувствовал, словно прошел некое испытание.

— Значит, ты хочешь отомстить. И кому же?

— Императрице И.

— Хорошо. Видишь ли, Южная Хэ сама страдает от ее указов – она провоцирует племена, заставляет нас жертвовать своими воинами и обрубает все связи. Раньше мы мирно сосуществовали с городами на границе, обменивались товарами, сейчас же те города пусты и разорены. Мы непричастны к этому – зачем нам избавляться от того, что помогает жить?

— Хотите сказать, что те разрушенные города – дело рук армии Великой Ци?

Старуха кивнула, вновь сделав долгую затяжку.

— Император Тайшэн здесь ни при чем, ему не было дела до Южной Хэ, да и императрица Ху никогда бы не покусилась на родные края. Несомненно, здесь причастна императрица И.

— Вы позволите мне и моим спутникам остаться здесь? – спросил Тай Фансинь.

— Да, – не думая, кивнула глава Цинь. – Однако у меня будет условие.

Принц выжидающе взглянул на нее.

— Все пять великих племен сейчас живут в раздоре, ни у одного из них за последние пару сотен лет не рождался ребенок, способный призывать тотемное животное своего рода. Мы все стали равны и потому отдалились друг от друга, ведь никто нас больше не возглавлял.

— Ха, значит, всего-то хотите с моей помощью вновь стать во главе всех племен? – не сдержал усмешки Тай Фансинь. – Хорошо, только если я захочу уйти – не просите меня остаться.

На этот раз усмехнулась глава Цинь. Она кивнула, принимая его предложение.

— Вы знаете, кем была моя мать? – вдруг спросил ее Тай Фансинь.

— О, прекрасно знаю. Ей не сиделось на месте, еще с детства она мечтала повидать Центральные равнины, а как только подвернулся случай – упорхнула. Исходя из твоих слов, императрица И убила ее.

— Сожгла, когда я был ребенком, – негромко ответил принц, почувствовав, как во рту стало горько. – Почему вы не искали ее? Не вернули обратно?

— Потому что она сбежала бы снова. Птицу не удержать в клетке, если она сама того не хочет. Мы вольный народ, и запереть нас все равно что подрезать крылья. Мы найдем, как выбраться, даже если придется умереть ради этого, что и сделала твоя мать.