Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 109 – Моргана Маро

— Зачем вам это? – сорвалось с его губ.

Императрица И взглянула на служанку Лин, и та поспешила отпереть дверцу темницы и поклониться, пропуская госпожу. Подобрав полы платья, женщина вошла внутрь и, подойдя к Тай Фансиню, сжала его белые волосы на затылке. Стоило императрице И наклониться, как тот почувствовал аромат цветочных духов и сандала.

— Потому что ты убил мою сестру, – раздался полный злости и обиды шепот. – И пока я жива, твоя жизнь будет полна мучений.

Выпрямившись и с пренебрежением взглянув на него, императрица И уже громче произнесла:

— Наставник Цю, расскажите второму принцу о решении императора.

Цю Бин послушно сложил перед собой руки.

— Все слуги из поместья Таобай задержаны и находятся под стражей. Служанка по имени Чунь Цин сослана в Дом Ся, стража Дун Ляо за сговор со вторым принцем лишили фамильного знака Дома Дун, а также правой руки. Личная служанка Бай И за проникновение во дворец императрицы И и попытку сопротивления лишена зрения. Что же касается принца Тай Фансиня… – Цю Бин отчего-то замер.

— Продолжайте, наставник, – сухо приказала императрица.

— Согласно решению императора, силы Тай Фансиня отныне будут заперты при помощи маски, за которой он скрывал свое истинное лицо. Также император ссылает второго принца в Южную Хэ вместе со стражем Дун и служанкой Бай И. Отныне второй принц лишается титула и больше не имеет права претендовать на трон Великой Ци!

Тай Фансинь стиснул челюсти, однако худшие его опасения не оправдались. Ссылка в Южную Хэ с запечатанными силами не страшнее, чем гнить в тюрьме всю оставшуюся жизнь.

— Приведите приговор в исполнение, – вывел его из задумчивости голос императрицы И, покидающей камеру.

Вместо нее внутрь вошел мужчина в белых одеждах, от которого волнами исходила светлая ци. Невольно Тай Фансинь выпрямился, посмотрел на маску Юнь Чана в его руке и почувствовал, что с ней что-то не так. На внутренней стороне кто-то вырезал узоры, подавлявшие внутреннюю ци, а вместо ленты, на которую крепилась маска, были небольшие дырочки на висках, по две с каждой стороны.

Черную маску с изображением оскалившегося тигра украшали волны, резные рога, клыки и алые узоры. Стоило мужчине из Храма приложить ее к лицу Тай Фансиня, как тот почувствовал холод, иглами впившийся под кожу, а после боль, столь острую, что с губ невольно сорвался крик. Тонкие короткие гвозди из белого нефрита забивали в его виски, чтобы маска не спала.

— Моя госпожа, – сквозь бешеный грохот сердца в ушах Тай Фансинь услышал голос Цю Бина, – не слишком ли это?

— Этот выродок из Юнь, такое его не убьет, – фыркнула императрица И, отвернувшись от пленника. – Как закончите – подготовьте телегу и проводите его до границы Великой Ци. Я не желаю больше видеть этого человека в Тайгуне.

Тай Фансинь надеялся выдержать, но, когда в его висок вбили третий гвоздь, перед глазами все же предстала тьма, и боль стихла. Он не знал, сколько пролежал в забытьи, слыша словно издалека то и дело повторяющиеся слова императрицы И.

«Потому что ты убил мою сестру». У императрицы И не было сестер, да и людей, которых убивал Тай Фансинь, можно причислить разве что к слугам из Домов. О ком она говорила? И за кого мстила? Эта месть явно не из-за того, что Тай Фансинь – угроза для Тай Шэньху, она глубже и… древнее. Что же имела в виду императрица И? И почему ее слова показались ему знакомыми?