Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 81 – Наталья Шнейдер

Вот обязательно ему было спрашивать прямо!

Нужно было отказаться. Слухи и так наверняка ходят. После праздника он уедет, и какая мне разница…

Я посмотрела ему в глаза.

— Да, Петр Алексеевич. Я буду рада, если вы разделите с нами этот праздник.

И только сказав это поняла, что не вру. Как же меня угораздило этак вляпаться! Он уедет, я останусь и…

Не думать. Иначе разревусь, и никто не поверит, что я реву от усталости.

— Только предупреждаю, Петр Алексеевич: за столом кроме нас с тетушкой, будут и девочки. Если вам, дворянину и статскому советнику, будет не зазорно встречать праздник рядом с прислугой, я действительно буду рада вам.

И утку кромсать не придется, подам красиво целиком.

Он пожал плечами.

— Если хозяйка считает человека достойным своего стола, гостю незачем справляться о его сословии.

— В таком случае будем ждать вас. Я планирую сесть за стол за полчаса до полуночи.

Он поклонился и очень аккуратно прикрыл за собой дверь. Кажется, этот Новый год… то есть Солнцеворот обещает быть действительно незабываемым.

* * *

Дорогие читатели, уезжаю в отпуск до конца месяца набираться сил, чтобы снова радовать вас регулярными продами. Вернусь:)

Дверь за ним закрылась. Я вернулась к столу, взяла следующую меренговую лапу, примерилась к карамели и застыла второй раз за четверть часа. Если Громов будет с нами за столом, придется все же печь эклеры.

Твою мать! Подарок!

По дороге от Северских я заглянула в лавку, и теперь в моем сундуке лежал отрез хорошей шерсти на платье тетке. Расплачиваясь с приказчиком, я попросила его найти пару отрубов поновее. Там же купила по цветной ленте в косы. Монетку — в оберточную бумагу, положу на пряник, сверху свернутую ленту, перевяжу яркой ниткой — вот и подарок, не неприлично дорогой для прислуги, но вполне достойный.

А для Громова я не приготовила ничего.

Я положила меренгу обратно, пока не раскрошила и эту. Еще пять минут назад постоялец не имел к нашему празднику никакого отношения. Отнести ему поднос с уткой, пожелать доброго Солнцеворота через порог — вот и все обязательства. А теперь он будет сидеть за столом и смотреть, как тетка ахает над отрезом, девочки над деньгами, а для него… утка. Которую он, между прочим, и так получил бы.

Можно, конечно, сделать вид, будто так и задумано. Подарки у нас только для своих, а вы, Петр Алексеевич, гость, довольно с вас и холодца.

Я представила его лицо в этот момент. Вежливое, безупречно спокойное лицо человека, помнящего, что этикет предписывает не портить другим праздник.

Этикет, чтоб его.

Луша, наблюдавшая за мной с полки, застрекотала.

— Сама знаю, — буркнула я.

Елка стояла недоклеенная, будто ощипанная. Под полотенцем остывала миска с кремом. Дел по горло.

Над елкой, как ни крути, придется сидеть самой. А «пальчики»… Ну и хрен с ними. Остановлюсь на ленивом варианте, как и планировала.

Стоп. А почему, собственно?

В прежней жизни у меня была целая смена, и первое, чему пришлось научиться, — не хвататься за все самой. Начальник, который пашет больше всех, конечно, молодец. Но толковый начальник понимает, какая работа требует его квалификации, а какую можно отдать другим. Особенно когда пашет он с рассвета и к полуночи рискует уснуть лицом в холодце.

У меня вообще-то есть люди. Которые, может, и не обладают кулинарной гениальностью, но вполне способны исполнять четко отданные распоряжения. Эклеры — это вам не какие-нибудь альгинатные сферы с клубничным соусом внутри. Штука довольно простая.