Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 52 – Наталья Шнейдер

Я выдохнула.

За спиной затрещало.

Я обернулась.

На моем одеяле полыхал клок пакли. А вместе с ним и само одеяло. Завоняло паленым пером.

Надо было хватать паклю, но не голыми же руками. Я снова дернула воздух. Он послушался не сразу. Я дернула сильнее.

Одеяло слетело с кровати и шлепнулось на пол, горящий клок пакли рассыпался. Один кусочек огня закатился под стол, второй упал возле сундука, третий нырнул под комод.

Я выругалась. Где-то на первом этаже кричала тетка, и девчонки что-то кричали в ответ. Хлопнула дверь.

Возле сундука занялась дорожка. Я накрыла горящий кусок целым краем, кинула халат — как еще держался! — прыгнула сама сверху.

Под столом разгорался пол. Я толкнула тяжеленный стол, едва не надорвавшись. Ударила по пламени дорожкой, раз, другой.

— Барыня!

В комнату влетела Нюрка с ведром. Вода плескалась через край, ночная рубаха прилипла к ногам. Оттолкнув меня, девчонка плеснула на пол. Огонь зашипел и пропал.

Из-под комода поплыл дым.

Твою ж!

— Еще тащи!

Я вцепилась в комод, потянула. Он не сдвинулся. Массив натурального дерева, чтоб его. Магией получилось лучше: комод сдвинулся — и из-под него тут же полыхнуло пламя, лизнуло стену.

Я ударила воздухом сверху, прижимая его к полу. Огонь лег, распластался по доскам, но не погас. Наоборот, полез в стороны, к ножке комода и плинтусу.

— Да гори ты синим пламенем! — не удержалась я и тут же зажала себе рот руками. Мало мне пламени — разве что чадно-алого, а не синего.

Я схватила халат и стала бить по полу. Раз. Другой. Третий. Пламя уменьшилось, забилось под тканью, но из щели у стены продолжал сочиться дым.

В коридоре застучали босые ноги.

— Воды! — крикнула я.

Никто не ответил.

Я снова потянулась к магии. Воздух отозвался вяло, будто ему тоже надоело таскать мою мебель. Комод сдвинулся еще на несколько вершков. Из-под него выкатилась горящая пакля.

Я отбросила ее к середине комнаты.

Очень удачно. Теперь горело там, где я могла до нее добраться.

И там, где лежало мое одеяло.

Пакля уцепилась за ткань. Пламя взметнулось мне почти до лица. Я отшатнулась, закрываясь рукой, запахло паленым волосом — странно, что я вообще унюхала это в комнате, где дымом и скипидаром провоняло уже все.

— Барыня!

На этот раз прибежала Парашка. Ведро она тащила обеими руками, расплескав половину по дороге.

— На одеяло!

Она выплеснула воду. Огонь осел, зашипел, но под комодом по-прежнему тлело.

— Еще!

Парашка развернулась к двери и едва не снесла Громова. Он влетел босиком, без рубахи — в одних штанах, будто только их и успел натянуть.

Голым спал, что ли?

Очень своевременное открытие.

— Под комодом! — крикнула я.

Громов взмахнул рукой, и по мокрому полу побежал иней. Я поджала разом замерзшие пальцы. Огонь под комодом зашипел. Я снова потянула воздухом. Комод отъехал еще на ладонь. Громов ударил магией. Лед охватил доску, ножку комода и показавшийся из-за него черный клок пакли.

Погасло.

— Все? — Я растерянно огляделась.

Все мокрое, закопченное, сбившееся в комья. Но вроде ничего не горит.

— Все, — кивнул Громов.

Шагнул вперед и обнял меня.

Я уткнулась носом ему в грудь, вдохнула запах дыма, инея и разгоряченного тела. Замерла — только кровь колотилась в ушах. Он стиснул меня так, что дыхание перехватило.