Книга Сон-да-Ветер 2, страница 79 – Александра Глазкина

Так повторяется из раза в раз. Долгий переход через лес, который уже теряет свое очарование из-за того, что во мне накапливается усталость и разочарование. Очередное селение. Разные люди. Чистые и не очень постоялые дворы. Накапливающееся недовольство Дирка. Бесконечное терпение Дэгу. В очередное утро, наполненное лесной свежестью и птичьим пением, решаю: если сегодня ничего не найду, то придется оставить поиски.

И, конечно, это срабатывает. Сделай вид, что сдался непокорной судьбе, и она преподнесет тебе подарок за долготерпение. Я обхожу площадь городка, названия которого даже не удосужилась посмотреть, хотя деревянные таблички, прибитые к столбу — обязательное явление в срединных землях. У меня невпопад стукает сердце. Нет, мимо такой вывески я не могу пройти!

В запыленном окне лавочки красуется потемневшая от времени деревянная табличка: «Распродажа снов». Если бы не эта странная надпись, я бы в жизни не обратила внимания на жалкую лавчонку и уж тем более не рискнула бы здесь что-то приобретать. В самом деле, какого же низкого мнения о покупателях должен быть торговец, чтобы так пренебрегать элементарной опрятностью, не говоря уже об отсутствии заманчивых товаров в витрине.

А может, сюда приходят лишь осведомленные, кому достаточно сути, а антураж неважен? Поэтому я вхожу в лавку. Внутри царит полумрак, и мне требуется время, чтобы к нему привыкли глаза. С потолка свисают запыленные букеты сушеных трав, горьковатый запах которых пробуждает легкую тревогу. Так бывает, когда отчаянно хочешь о чем-то вспомнить, но мысли ускользают, не позволяя уловить даже отголоски. На полках за прилавком расставлены горшочки, вазочки, флаконы, корзиночки, как я понимаю, со всяческими мазями и отварами. Должно быть, я попала в лавку знахарки. Но причем здесь сны?

— Что хотела, красавица? — раздается голос за моей спиной.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. В дальнем углу, незамеченная мною сразу, располагается, видимо, хозяйка. Пожилая женщина с резко очерченными чертами лица и на удивление яркими глазами зеленого, почти изумрудного цвета. Ее седые волосы заплетены в косы и украшены цветными нитями и бусами в форме цветов.

— Ваша надпись в витрине… Что она означает?

— А, заметила… Мало кому интересно, все считают нелепицей и проходят мимо… А ты, стало быть, веришь?

— Верю?

— В сновидения. В их силу и власть над нашими душами…

— Верю, — тихо говорю я, — Вы служите Сомнии?

— Ты смелая, раз так легко упоминаешь имя проклятой богини. Нет, девочка, я служу только себе. Но зачем отказываться от того, что само пришло в руки. Ты слышала что-нибудь о дримерах?

Я вспоминаю, как над моей ладонью кружится, переливаясь, странное существо и киваю.

— Надо же, а ведь ты не застала время до прихода третьей луны, больно молода. Что ж, пусть тебе подскажет сердце! Выбирай!

Женщина проходит за прилавок и осторожно раскатывает холщовый свиток, внутри которого обнаруживаются флаконы, наполовину спрятанные в кармашки. В каждом флаконе мерцает жидкость разных цветов — от солнечно-янтарной до чернильно-фиолетовой.

— Что это?

— Это сны, деточка, чужие сны, пойманные и сохраненные. Дримеры, лишенные радости летать. Ты можешь выбрать любой, но только один.

— И что мне с этим делать? — происходящее затягивает меня, не позволяя усомниться в логике происходящего.