Книга Сон-да-Ветер 2, страница 76 – Александра Глазкина

Запас воды уже собран. Мы прощаемся с Игнисом и осторожно размещаемся в корзине. Оказывается, движущей силой, заполняющей воздухом купол, является всего лишь крупный красный камень с черными прожилками, лежащий на дне корзины. Стоит посыпать его порошком того же цвета, и он начинает выделять тепло. Должно быть, это какая-то разновидность драконьих яиц, о которых упоминал Дирк. И именно это почему-то примиряет меня с полетом. Если бы я увидела современный механизм, испугалась бы. А тут — магия, в которой я ничего не понимаю. Остается только верить.

Мы машем руками до тех пор, пока горы не остаются далеко позади. Дирк вопит от восторга, он ведь впервые увидел землю с высоты птичьего полета, пусть даже под нами всего лишь пустыня. Но зрелище и впрямь чудесное. Я подставляю лицо ветру и расслабляюсь, чувствуя, как ко мне возвращается чистый восторг полета, без примеси страхов и предубеждений. Дэгу невозмутимо следит за действием камня, но я чувствую, что он наблюдает и за мной. Интересно, он всего лишь выполняет свой долг стражника или за его вниманием кроется нечто большее? И почему мне так важно получить ответ на это вопрос?

Здесь, на высоте, воздух холодный и свежий, дыхание пустыни не добирается до нас. Но без порождений все же не обходится. Я первая замечаю, как вокруг корзины собираются и будто порхают нежно-голубые воздушные струйки, едва различимые в воздухе. Дирк, увидев их, испуганно вскрикивает, Дэгу настораживается, а мне отчего-то спокойно. Я протягиваю руку, и по ней, извиваясь ползет живой голубой шарф. Кожу слегка покалывает, а пространство вокруг меня загорается таким же нежным светом. Я закрываю глаза, позволяя все новым и новым созданиям опускаться мне на плечи, вплетаться в волосы, скользить по груди.

Я уже точно знаю, что они не опасны. И, пробуждая внутри себя подходящие ощущения, узнаю и то, с чем мне пришлось столкнуться. Когда-то Смотрители были посредниками между людьми и стихийными духами. Когда Смотрителей разжаловали, а стихия изначальная освободилась, они исчезли — ундины и саламандры, нимфы и ветра, умевшие обретать физический облик. Умерли, растворившись в освобожденной стихии. Но не все и не навсегда.

Есть ли души у тех, кто был бестелесным духом? Я не знаю, но именно эти нежные создания были когда-то ветрами. Здесь, на высоте, им удалось сохранить себя, влиться в множественные порождения, но сохранить добрую сущность. Они признают меня как дочь Смотрителя, когда-то привечавшего их. Они приветствуют меня как человека, чья душа откликается на их зов. Мы ведем неслышный диалог. Они не сетуют и не жалуются, лишь немного грустят об утраченном. Но главное у них осталось — свобода, полет, вечность.

Потом они также осторожно соскальзывают с моих рук, трепещут, свиваются в кольца и постепенно растворяются, улетая обновленные, напитанные моей силой, малую часть которой мне удается им передать. Каждый имеет право на жизнь, так пусть они смогут жить среди своих темных собратьев и подчиненные темной воле своей стихии.

— Что это было? — испуганно спрашивает Дирк. — В книге про них ничего не сказано.

— Это оттого, что они живут только здесь, на высоте, доступной лишь птицам, — отвечаю я, открывая глаза. — Они не опасны, наоборот, они единственные, кто мог бы приносить пользу людям, если бы стихия позволила им спускаться к ним.