Книга Сон-да-Ветер, страница 127 – Александра Глазкина

Где же Мико? Я пытаюсь сесть, но меня вновь решительно укладывает на подстилку из рваного тряпья пожилая женщина необъятных размеров. У нее, как и у остальных, неприятное лицо, но в прикосновениях полных рук, унизанных цветными браслетами, чувствуется забота, которой я невольно поддаюсь. И все же тороплюсь спросить, пока сознание вновь не оставило меня:

— Где Мико? Где мой муж?

Непослушные слова, будто леденцы, перекатываются во рту, и я не сразу понимаю, что говорю на новом для меня языке. Женщина хмурится и отвечает торопливо:

— Он жив, но ему плохо. Не думай о нем сейчас, думай о ребенке!

Я прикрываю рукой живот, с облегчением чувствую уже ставшие привычными легкие толчки в подреберье. Вокруг нас начинает собираться толпа. Женщина что-то сердито выговаривает людям, но они ее не слушают, подступают ближе, размахивают руками. Словно вокруг меня началась странная ритуальная пляска, вот только какая роль отведена мне: нового божества или жертвы? Я вспоминаю плавные движения жрицы, в ушах раздается мелодичный звон серебряных подвесок, и все постепенно уплывает в туман.

Следующие дни сливаются в череду пробуждений и забытий, между которыми я успеваю думать лишь об одном: все ли в порядке с ребенком? Странно, даже всепоглощающая любовь к Мико отступает куда-то на второй план. Или все дело в противной досаде, засевшей где-то под левой лопаткой? В невольной обиде за то, что его мир оказался таким неприветливым.

Впрочем, картинки вокруг постоянно меняются. Я смутно помню, как с острова нас увозит лодка, движущаяся намного быстрее, чем суденышки нашего мира. Я слышу какой-то глухой рокот и бешеный плеск волн, но не пойму, что тому причиной. По крайней мере, не ветер — вокруг все тихо и спокойно. К своему облегчению, я замечаю среди людей, окружающих меня, человека, похожего на Мико: у него светлые глаза, тонкие черты подвижного, умного лица и абсолютно седые волосы. Да и одет он, как наместник или даже князь: в белые одежды из тонкой дорогой ткани. Но и на его шее нет подвески. Пожалуй, в данном мире по-другому различают место, которое занимает человек в общине. Вот только как?

Мико рядом, но в сознание не приходит, и когда его поднимают, чтобы перенести в лодку, его тело странно изгибается, будто сломанное. У меня сжимается сердце. Неужели это человек, который разбегался с обрыва и превращался в стремительный вихрь? А сейчас он такой беспомощный! А ведь ему переход дался куда тяжелее, чем мне, понимаю я внезапно. Я вижу, как на его шее поблескивает стихийный амулет и вздрагиваю. Как повлияет на этот мир стихийная сила? И что произошло там, в сияющем потоке, через который нам пришлось пройти, ведь даже я, будучи всего лишь человеком, ощутила, как много силы было в воздушных покрывалах вокруг нас.

Но пока мне не дано получить ответы на вопросы. Нас куда-то везут. Появляются новые лодки. Видны пестрые крыши домов. Широкие улицы, не в пример чище, чем в первом селении. Ужас потихоньку отступает, и теперь мне важно лишь одно: чтобы Мико пришел в себя. Но в огромном зале, куда нас перемещают, нам не позволяют остаться вместе. От яркого света, шума, странного мерцания непонятных коробок вокруг и количества людей мне вновь становится плохо, и я спешу закрыть глаза. Утешаю себя тем, что люди вокруг не желают нам дурного, это я понимаю по обрывкам разговоров. А еще с нами — седой человек, от близости которого становится спокойно.