Книга Там, где бьется пульс, страница 69 – Александра Глазкина

— Как же Вы этого добились?

— Устроили небольшой несчастный случай его дочери-человечке. Не смертельный, но неприятный. Профессор очень привязан к своим детям, поэтому все бросил и срочно уехал, как мы и рассчитывали.

— Есть еще «в-третьих»?

Хозяин кабинета поморщился:

— Он всегда раздражал меня. Близкий по изначальной силе к Владыке, он никогда не одобрял наших методов. Считал переливание силы делом грязным и несправедливым. К тому же, все его семеро детей от жены-магички, двадцать два внука и многочисленные потомки — люди. Для него это стало огромным ударом. Он всегда благоволил к миру людей, то и дело приходил к Владыке с предложениями, как использовать магию им на благо. Такие чистоплюи вредят нашей системе, им не место среди нас! К счастью, он сам ушел с поста, перешел работать в Академию, но не диффордом даже, а всего лишь боевым магом воздушников — это его ведущая стихия. Так что Владыка не удивится тому, что профессор — заговорщик, когда мы «раскроем» заговор. А для пущей достоверности я добавил пару новых свитков — с ритуалами, способными использовать магию, чтобы превращать людей в магов. Подарок профессорским деткам, так сказать.

— Такое… возможно? — насторожился гость.

Его собеседник пожал плечами.

— Кто знает? Если и да, то такой способ ищут люди, не мы. Магии с каждым годом все меньше, зачем нам делиться ею с людьми? По уговору в каждом человеческом министерстве есть наш советник, как и человек — в наших. Дипломатия или шпионаж — как это не называй, суть одна — мы взаимно не доверяем друг другу. Исследования ведутся людьми, мы это знаем, но их удел — бумаги, легенды, слухи. К счастью у них нет возможности подвергать исследованиям нас или стихийников. Но то, что профессор не смог смириться с горем, что все его потомки — лишь люди, нам на руку. Итак, мой агент наведет следствие на профессора, мы его арестуем, Владыка спокойно прибудет на Бал. А там…

— Но не навредит ли нам тайная служба со своим расследованием?

— Все доклады главы службы все равно курирую я. Они отправили следователя, этого Мелвина Вэрроу. Мы устроили, что на место профессора поступит маг-стихийник, Джастин эйр-Ллойд, давний любимчик профессора. Тот видел в нем практически родного сына, видно, перенес на него все свои чаяния. Эйр-Ллойд и Вэрроу — приятельствуют, это поспособствует тому, что Вэрроу естественным образом набредет на наследие профессора.

— А если нет?

— А если нет, значит грош ему цена как следователю, — усмехнулся хозяин кабинета. — Если что, наш агент подстрахует, наведет на подсказки. Но мы не станем это делать слишком быстро. Нужно дотянуть почти до самого Бала, чтобы разоблачение профессора не выглядело слишком очевидным. Пусть Вэрроу покопается. В замке семь диффордов, четверо у него в списке подозреваемых. Ему будет, чем заняться. Так что с этой стороны все под контролем! Меня больше беспокоит пятый свиток, будь он неладен. Вы отдали мне четыре, ну, три с половиной. Уверены, что ведете честную игру, господин диффорд?

— Поверьте, наличие пятого свитка беспокоит меня не меньше, чем Вас! Я же Вам объяснял! Тир-Эванс пригласил меня в кабинет, похвастался результатами экспедиции. Он всегда так делает, чтобы денег из меня выбить. Показал папку. Просто открыл ее, а в это время ему как раз принесли с реставрации свиток с описанием ритуала. Он показал мне только его. Я сразу согласился на спонсорство и завершил разговор, чтобы отвлечь его внимание от свитков. При мне он положил этот свиток в папку, закрыл и отнес ее в архив. Когда я ночью вернулся туда и забрал папку, там было только четыре свитка. Вы слышите, четыре! О том, что был пятый, я узнал позже от Вас. И сейчас по свету разгуливает диффорд, стихийник или даже человек, который знает то, чего не знаем мы!