Книга Там, где бьется пульс, страница 67 – Александра Глазкина

— Обязательно ли везти сам ларец? Вещи будут проверять по прибытии в академию.

— Не терпится узнать, что внутри? — хозяин кабинета насмешливо улыбнулся. — Не переживайте, на ларец наложено заклятье, превосходящее по силе охранную систему академии. В покоях диф-Айла будет жить новый преподаватель, найдите возможность незаметно проникнуть в кабинет и реализовать план.

— Я должен буду навести подозрение на него?

— Нет, он стихийный маг, его силы недостаточно для этого. Наша задача — подставить под удар профессора диф-Айла. Новый маг дружен с нашим агентом, тот будет навещать его в покоях, рано или поздно почувствует магическую печать.

— А где сейчас профессор? Есть ли шанс, что он появится в академии?

— Исключено. Мы все предусмотрели. У Вас остались еще вопросы?

Дансур замялся, но все же рискнул озвучить сомнение.

— Защита ларца, магические метки тайника — это ведь все… огромные затраты магии… значит, запасы…

— Дело того стоит, но я понимаю, к чему Вы ведете… Если на этот раз все пройдет удачно, награду получите не деньгами, а… силой.

Дансур ликовал. Наконец-то! Он забрал ларец и откланялся. Оставшись один, хозяин кабинета нервно побарабанил пальцами по столу. Почему все это время преследовало неприятное ощущение, что дело не выгорит? Пожалуй, все дело в этом проклятом пятом свитке. Кто же его выкрал и, главное, зачем? Какие сведения там могли быть? Он достал из тайника заветную папку и разложил перед собой четыре свитка. Вот они первые три. Те, которые мастер успел перевести, а, значит, и следователи, и Владыка знают содержимое. Это ничего, это нестрашно. В них всего лишь подробное описание того, как появились первые диффорды и стихийные маги, как диффорды научились забирать чужую стихийную силу и наращивать свой магический потенциал. Это уже давно изучено и опробовано.

Хозяин кабинета усмехнулся. Надо же, а Дансур осмелел. Замахнулся на сладенькое. Что ж, пожалуй, пришла пора избавляться от него. Рано или поздно все к этому приходят. Слишком много тайных дел, слишком много ненужных знаний, слишком много жадности. В застенках магической тюрьмы немало осужденных стихийных магов, но, увы, так мало тех, кто приговорен пожизненному. Ну, это все думают, что к пожизненному. На самом деле, часть этих камер уже пуста, их обитатели давно уже отдали свою силу им, диффордам, и исчезли из этого мира, растворились, развеялись… в зависимости от того, к какой принадлежали стихии. Хозяина кабинета всегда завораживал этот последний момент, когда прошедший мучительную пытку переливанием силы маг вдруг осознавал, что означают иссякающие струйки силы, выходящие из его запястий. Ужас в глазах, осознание близости самой могущественной силы рядом, а потом миг — и ничего. Для них ничего, а для их мучителя — эйфория от разливающейся по жилам новой крови, новой силы, новой магии.

Теперь четвертый, заветный свиток. Хозяин кабинета провел пальцем по неровному краю свитка, поморщился. Можно было бы отрывать аккуратнее! Итак, описание ритуала, позволяющего забрать силу не просто у стихийного мага, а у диффорда! Немыслимо! Невозможное до сих пор, ведь именно на неуязвимости диффордов строилось все их могущество до сегодняшнего дня. Да, рано или поздно они умирали, особенно те, кто не получал переливание силы. Умирали только естественной смертью, от старости или от нелепых несчастных случаев, связанных с человеческой техникой. Но жили до этого долго, очень долго. Семьдесят-восемьдесят лет жизни — человеческий удел. Сто пятьдесят лет — срок стихийных магов. Двести-триста лет живут диффорды, непричастные к источнику силы. Хозяин кабинета разменял седьмую сотню. Владыка перешагнул порог тысячелетия, правда, все считали, что он живет пятьсот лет, просто очень похож на своего отца. На самом деле предыдущий и нынешний Владыка был одним и тем же диффордом, но слишком много вопросов было бы вызвано таким долгим сроком его существования.