Книга Там, где бьется пульс, страница 15 – Александра Глазкина

Секцию воды украшали большие аквариумы, в которой плавно двигались сонные рыбы, к счастью, не те, что попадали потом на тарелки в качестве второго блюда. У магов земли стены секции были покрыты живой зеленой сетью, которая сейчас пестрела яркими желтыми звездочками: отрадное зрелище в унылой серости малоснежного января! В секции огневиков, куда мы пришли сейчас, ярко пылали несколько веселых огоньков в низких округлых нишах, создавая ощущение покоя и какого-то домашнего уюта. Что касается секции воздуха, куда я старалась не смотреть, чтобы не разбудить ненужные воспоминания, там под сводами кружились миниатюрные воздушные шары и дирижабли.

По негласному правилу академии преподаватели могли свободно передвигаться как по своему, так и по студенческому залу, и есть, где хотят, студентам же путь в преподавательский зал был заказан. Что касается разделения по стихиям, то оно было довольно условным: обычно в своей зоне обедали лишь новички, потом все уже рассаживались компаниями, кто с кем успел сдружиться, в том числе и со студентами других факультетов. Ну и, можно было угадать стихийников по выбору блюд: огневики обычно выбирали сытные мясные блюда, водные предпочитали морепродукты, земные чаще всего оказывались вегетарианцами, ну а воздушники ели любую пищу, главное, чтобы блюда были легкими в усвоении.

— А где обедают диффорды? — спросила Кэсси, когда я объяснила ей цветовое разделение на зоны.

— У них нет отдельного места. Первый год диффорды обязаны посвятить изучению всех четырех стихий в том порядке, в каком они у них проснулись. На второй год они в таком же порядке осваивают особенности блокировки стихий. Так что обычно сидят, да и в корпусах живут с теми, чью стихию изучают в текущий момент.

Кэсси состроила гримаску. Я уже заметила, что мои объяснения о том, как все устроено в академии, вызывают у нее недовольство. Наверное, слишком много новых знаний, сложно сразу все запомнить и понять. Я вспомнила свои первые дни учебы и решила быть добрее к сестре.

Так что усадила Кэсси за столик в красной зоне и отправилась к выдаче сама. Набрав на поднос всяких вкусностей на двоих, я вернулась к нашему столику, аккуратно расставила тарелки, отпила воды. Сестра даже не посмотрела на блюда, которые я принесла, а ведь среди них были ее самые любимые, так и сидела, сложив руки на коленях.

С момента, как мы начали экскурсию, ничто не вызвало у сестры интереса: ни учебные классы, ни оранжерея. Разве что в библиотеке Кэсси, обожавшая читать, долго бродила среди стеллажей, забитых магическими томами.

Я даже успела найти книгу по флориографии и прочитать, что амариллис на языке цветов подчеркивал безответность чувства, если отношения невозможны. Ну, благодарю, Джастин, а то так непонятно было. Он что, решил, что я ему на шею вешаться буду?

Еще раз Кэсси оживилась, когда в тренировочном зале мы застали полураздетых старшекурсников, отрабатывающих навыки парного магического боя. Но поскольку я поспешно ее оттуда увела, она вновь заскучала, и даже полный поднос ароматно пахнущей еды не смог ее сейчас развеселить.

— И кто этот мрачный носатый господин, который тебя разглядывает? — поинтересовалась вдруг Кэсси.

Кто бы говорил о мрачности!

— Где? — осторожно уточнила я.