Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 84 – Елена Галунец

— Мы можем выйти в другую комнату? — спросил он, явно собираясь не извиняться, а снова меня оскорбить или попытаться запугать.

— Нет, — нахмурился отец.

Тогда ему пришлось рассказать о том, как, по его мнению, было дело. Оказывается, моя свекровь и мать Ануара — подруги, поэтому Ануар был с детства знаком с Гирсомом. Они часто устраивали семейные ужины друг у друга, и вот на одном из таких ужинов мой, на тот момент ещё будущий, муженёк узнал, что мы учимся с Ануаром в одном лицее, и подговорил его немного подшутить надо мной. Я не стала перебивать его, хотя очень хотелось, чтобы он озвучил, что именно они с дружками устраивали. Мой будущий зять говорил это так, словно о каких-то детских проказах, которые совершали абсолютно все дети и ничего страшного не было, а о том, что других моих обидчиков муженёк вообще подкупил, он ни слова не сказал. И самое противное было то, что он сейчас сидел и врал, глядя мне в глаза.

— У меня даже и мысли не было думать о тебе плохо. Ни тогда, ни сейчас! Я вообще давно забыл про всё это, пока не повстречал тебя в спортзале.

Я терпеливо слушала это враньё и обалдевала от того, что он или вправду идиот, или, наслушавшись Гирсома, думает, что я не осмелюсь рта открыть?

— Что было, то было, не стоит больше и вспоминать плохое, — проговорила сестра, нервно теребя край подола.

— Извинений я так и не услышала, — хмыкнула я. — А знаешь ли ты господина Суинелле?

Ануар переменился в лице и нахмурился, понимая, что весь этот цирк был напрасным. Он понял, что я знаю о том, как они до сих пор глумятся надо мной.

— Конечно, знаешь, потому что встречались не единожды. Вы, не стесняясь нового знакомого, зачем-то обсуждали меня с Лаути и фон Грибальдом, и ты даже заказал у него маранольское спортивное питание на продажу. Удалось ли тебе на нём заработать? — улыбнулась я.

Тот кивнул.

— Похвально, что ты отказался от другого фармацевтического товара, в отличие от Гирсома, который не удержался и подсел на него.

— О чём ты говоришь? — встревожилась Санира.

— О том, что твой будущий муж не желает по какой-то причине говорить правду.

— Ты сама столько времени молчала! Ты ничем не лучше! Я ведь спрашивала твоего мнения насчёт него, и ты могла ещё тогда сказать мне…

— Поэтому говорю сейчас: я не хочу, чтобы ты оказалась на моём месте.

— Я не ты! — вдруг она расплакалась.

Ануар тут же поднялся с кресла, подошёл к ней, потянул за руки, заставляя встать, и крепко обнял.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, за кого выходишь замуж, в отличие от меня.

— Я и так знаю. Мы уходим. Надеюсь, свадьбу ты мне не испортишь, — шмыгнув носом, она схватила своего качка за руку и повела на выход.

Мама тут же подскочила и побежала за ними. Отец почему-то смотрел на меня, а Садрия, тяжело вздохнув, тоже поднялась и ушла вслед за мамой.

— Я горжусь тобой, — вдруг произнёс отец, и от этих слов на моих глазах навернулись слёзы. — Ты всё правильно сделала. Она позлится и потом поймёт, что была не права. Я и сам не в восторге от её жениха, но господин Суинелле обещал приглядеть за ним. Твой маранолец, кстати, очень достойный молодой человек. Я не против того, что ты с ним встречаешься.

— Пап, он мне друг. Ничего такого у нас с ним нет.

— Правда? Но, как я понял, ты несколько дней жила у него.