Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 22 – Елена Галунец

— То есть ты извиняться не будешь? Боишься, что язык отвалится? — начала я откровенно грубить, глядя ему в глаза.

Со злости, что я не могла во всеуслышание высказать ему всё, что думаю, или хотя бы просто наорать, я потянулась к его лицу, вставая на носочки, и шёпотом, чтобы никто не слышал, послала его подальше, не стесняясь в выражениях. Пока он обтекал, я с гордо поднятой головой ушла в раздевалку. Пусть думает, что хочет! Мне глубоко на него плевать. Ясное дело, сестре я и слова не скажу. Пусть сама разбирается с этим ходячим тестостероном. После этой встречи мой пыл к посещению спортивного клуба иссяк, но ради Саниры я собиралась доходить эту неделю. На следующий день после инцидента сестра, не догадываясь об истинном положении дел, трещала весь вечер, какой Ануар молодец. Как здорово, что он подошёл вчера ко мне и мы с ним нормально поговорили. Он наплёл ей какую-то ерунду, а я лишь промолчала, не желая её расстраивать. На занятие по растяжке сегодня пришли три новенькие женщины, и я дала согласие к нам присоединиться. Увидев меня, они скупо поздоровались, но не посчитали нужным назвать свои имена. Одну из них я чуть позже вспомнила. Она была женой банкира Клернера, а её подружек я так и не признала. После нудной практики сестра ушла в бассейн, а я, позёвывая, собралась домой. В общей раздевалке, совершенно не обращая внимания на подозрительно молчаливых женщин, я, как обычно, сняла верхнюю часть тренировочного костюма и, прихватив полотенце, направилась в свою персональную раздевалку, где был душ, как вдруг краем глаза заметила вспышку. Одна из подружек леди Клернер, уходя, сфотографировала меня. Вот зараза! Надеюсь, завтра не всплывёт это фото на всех информационных площадках, потому что потная леди Салиса де Аренберг ещё не щеголяла на газетных страницах. Надеюсь, она это сделала, чтобы подругам рассказать, кого повстречала здесь.

— Вот нахалка! Как только ей продали сюда абонемент? Надо жалобу написать! Всякий сброд уже пускают! — вдруг вскричала леди Клернер.

— Разве она не ваша подруга? — слегка опешив, спросила я.

— Нет, конечно! Я с ней познакомилась на первом этаже в кафетерии. Она, скорее всего, работает на какую-нибудь вшивую жёлтую газетёнку. То-то она показалась мне подозрительной. Вопросы неуместные задавала.

— Надеюсь, обойдётся, — огорчённо произнесла я, заходя в свою раздевалку.

Не обошлось. Как бы я ни молила Великого Урдера, утром вышла статья, и не только с этим фото. На первой странице самой скандальной газеты нашей страны было моё фото с Ануаром. Запечатлён был именно тот момент, когда я тянулась к его лицу. Выглядело это так, словно я желала его поцеловать. Следующее фото было, как он держит меня за запястье, а на сладенькое — крупным планом мой ожог, который выглядел почему-то как синяк. В описании, естественно, было то, что он мой любовник, любящий заниматься рукоприкладством. Короче, от этой истории пострадала не только я, и почему-то на лице моём расплылась ехидная улыбка. Ровно через час в мою спальню влетел разъярённый Гирсом.

— Тупоголовая дура! Нашла с кем мне изменять! Как эта паскуда посмела тебя бить?

— А что? Только ты имеешь на это право?

— Что ты несёшь? Я… — вдруг захлопнул он свой рот.

— Он встречается с Санирой, и она попросила его наладить со мной отношения как с возможной будущей свояченицей. Я, естественно, отказалась с ним мириться, и по моему лицу на фото это видно.