Книга Клон. Поиски истины, страница 27 – Габриэлла Лопез

— Не сердись на меня, — заискивающе сказала Алисинья. — Я, конечно, была виновата перед тобой, знаю... Прости меня. Давай все забудем и станем подругами вновь!

— Что это с тобой? — поинтересовалась Иветти. — Опять замыслила козни? Против меня и против Львеночка? У тебя ничего не получится! Мы хорошо тебя изучили.

— Да ну что ты! Какие козни? — горячо заговорила Алисинья. — Мы ведь обе теперь так счастливы... Ты отлично выглядишь!

— Ты тоже неплохо! — буркнула Иветти. — А почему это ты так счастлива? Я — это понятно...

— Я нашла мужчину своей мечты! — с жаром выпалила Алисинья. — Он красив, умен и богат. Правда, он женат... Но это вопрос времени.

Иветти прищурилась.

— Помнится, ты уже проводила эксперимент над одним женатым мужчиной. Так тот до сих пор женат!

Алисинья не смутилась и даже сделала вид, что не обиделась.

— Нельзя же думать, что и все остальные попытки будут неудачными! Я надеюсь и буду надеяться на лучшее. А потом Саид так мне верит, так в меня влюблен...

— Саид?! — удивленно повторила Иветти. — Это какой же такой Саид? Уж не Рашид ли?

— Да, — в свою очередь удивилась Алисинья. — Ты его знаешь? Откуда?

— У него были дела с фирмой Леонидаса и Лукаса, — уклонилась от прямого ответа Иветти. — Довольно давно... Сейчас, по-моему, они не контактируют.

— Вот как? Да, у Саида очень много торговых сделок, — Алисинья готова была рассказывать о нем и хвалиться его делами. — Послушай, ты не возражаешь, если я тебе позвоню? Мне хочется вновь дружить с тобой...

Иветти пожала плечами.

— Звони...

И задумалась о чем-то своем.

Первую записку Педро Майза получила уже через день. Она торопливо вытащила из щели между камнями смятую записку и поспешно развернула ее.

Старик писал: «Этот парень довольно скрытный, но есть длинные языки, есть любопытные, есть знающие много. Так я разузнал, что он ищет выходы за рубеж. Хочет туда сплавлять это зелье. В Рио контакты у него налажены. Как только найдет выход за кордон — начнет почти все качать туда, а может, потом и уедет, не знаю... Говорят, что он недавно связался с какой-то женщиной, и она вроде бы ему помогает. Но это не ваша дочь. Болтают, будто та женщина — марокканка. Узнаю новое, напишу».

Майза сжала листок в кулаке и заторопилась к дому. Вероятно, Мел действительно сейчас ни в чем предосудительном не замешана. Хоть бы она одумалась и взялась за ум... Мысли Майзы о дочери всегда носили какой-то отвлеченный и размытый характер. С одной стороны, она переживала о судьбе Мел, по-своему пыталась заботиться о ней, но чересчур по-своему.

— К девочке надо относиться мягче, — выговорила когда-то Майзе Далва. — Намного мягче! А ты давишь ее своими нравоучениями, без конца поучаешь и наставляешь, да еще так жестко, так категорично!.. Так нельзя!

Майза возмутилась.

— Да вы все тут сами избаловали Мел своими поблажками и снисхождениями! Она никогда ни в чем не знала запрета! И докатилась! Это всегда так бывает, когда ребенок растет, как хочет.

— Мел всегда была тихая и скромная девочка, — возразила няня. — Застенчивая и не контактная. Она нуждалась в особом внимании, а все ваше внимание — твое и Лукаса — сосредоточилось вовсе не на ней.

— Я люблю Лукаса! — крикнула Майза.

— Но это не значит, что не надо любить своего ребенка! — парировала Далва.