Онлайн книга «Клон. Поиски истины»
|
В доме Феррасов все были удивлены внезапным отъездом Лукаса. — Ты же договорился с Жади, что прилетишь за ней через две недели, — сказал Леонидас. — У нас изменились планы, — лаконично объяснил сын. — Эт-та женщина! — проворчала Далва. — Я прямо жду не дождусь увидеть ее в нашем доме. Всю жизнь мечтаю... И наконец-то мои мечты сбудутся... Иветти лукаво усмехнулась. — Тебе так не терпится, Лукас? Как я тебя понимаю! Разлука с любимым человеком — это всегда тяжкое испытание! Ну, ничего, это все у вас уже позади. Скоро вся эта нервотрепка закончится к всеобщей радости. А у меня появится новая подруга. Почему-то мне кажется, что мы с Жади обязательно подружимся... Леонидас иронически хмыкнул, Далва, нарочито громко топая, отправилась в детскую, а Лукас широко улыбнулся. — Мне по-прежнему верится, что, несмотря на сложности, в нашем доме все уладится и наступит мир. Этого так хочется... Жади очень хороший человек, и вы все в этом убедитесь. Она вам всем понравится. Иветти ответила ему ласковой улыбкой. Мел начинала медленно приходить в себя. Она словно оживала, рождалась второй раз, с удивлением озираясь и осматриваясь. Лечение приносило свои плоды, и заботы домашних тоже делали свое дело, хотя, по правде сказать, Мел была не слишком избалована их вниманием. Родители больше лелеяли свои печали, и только, пожалуй, дед да его молодая красивая жена помогали Мел начать жить заново. Еще старались Далва, Шанди и его мать донна Жура. Эта вообще подружилась с преданной старой экономкой Феррасов и теперь часто приезжала понянчиться с внуком и полюбоваться на него. Шанди-второй резво прыгал на ее коленях, улыбался пока еще беззубым ртом и вообще был вполне доволен своей жизнью. Шанди-старший побаивался брать на руки малыша. Ему казалось, что это чересчур хрупкое существо, и он, по неосторожности и неопытности, может причинить ребенку какой-нибудь вред, даже сломать что-либо в этом крошечном, еще не приспособленном к жизни организме. Мать ласково посмеивалась над ним, а Далва, притворяясь, нарочно просила: — Подержи сыночка, Шанди! Такой бутуз, прямо загляденье! А как он на тебя смотрит! Сразу видно, признал отца! Шанди усмехался в ответ на эти простоватые хитрости, но упорно не поддавался и малыша не брал. Боялся, и все тут. Он тяжко переживал состояние Мел, ежеминутно страшился за нее, но уже устал, внутренне надломился и все реже интересовался судьбой жены. А Мел, прекрасно понимая его состояние и не слишком его обвиняя — она сама виновата во всем! — привыкала к новой жизни со всеми ее действующими лицами и обстоятельствами. Иногда было горько и больно оттого, что она так одинока, но Мел прогоняла эти чувства и всю вину брала на свои плечи. Только вот плечики ее были очень слабые, хрупкие, и она так нуждалась в защите и помощи... Мел стала лучше понимать своих близких, научилась их оправдывать, потому что наконец осознала всю степень своего эгоизма, свое неумение бороться с жизненными трудностями, свою робость при столкновении с неудачами и разочарованиями. Правда, ее никто никогда не учил стойкости и умению сопротивляться бедам. Блестящие знания Мел по математике, истории, литературе и успехи в школе не имели практического смысла, когда вдруг жизнь жестоко обрушилась на нее всеми своими сложностями и противоречиями. Так что постигать жизнь приходилось теперь почти в одиночку, поскольку помощь других ограничивалась вопросами о ее самочувствии и предложениями что-нибудь сделать. Например, отвезти отдыхать. А вот научить, подсказать, дать действительно необходимый совет... На это близкие Мел не годились. |