Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 7 – Габриэлла Лопез

А тому и впрямь жилось нелегко. Погруженный в себя, в свои мысли, чувства и воспоминания, он не нашел, да и не искал себе друзей и приятелей. Знакомых у него было очень мало, в основном случайные. Общался Амим лишь с сестрой и ее мужем да с родителями. Правда, в последнее время очень привязался к тетке Назире, прямо-таки подружился с ней.

Назира, понимая, что ее личная судьба не сложилась и теперь уже, наверное, не сложится, решила посвятить свою жизнь целиком и полностью родным, в частности, племянникам. Сначала она стала преданно Помогать Кадиже и Дуде, потом Амиму. И осознала вдруг, что нашла себя, что ей стало жить легче и радостнее, когда, как ни парадоксально, беды, боли и проблемы юных сделались ей близки, словно свои собственные. Она крепко привязалась к ним, начала жить их надеждами, успехами и тревогами — их, а не своими, — появился совсем иной смысл жизни, и сама жизнь обрела другие, насыщенные краски, пре-вратилась в новую, незнаемую раньше, увлекательную, глубокую, яркую.

Когда Рания бросила Саида, Назира помчалась спасать брата и помогать ему. Однако моментально выяснилось, что тот, к горькому разочарованию Назиры, не слишком жаждал этой помощи и не мечтал о ней. Целыми днями он пропадал на работе, возвращаясь домой поздно ночью. И Назира быстро заскучала одна — разговоры со служанками ее не устраивали — и перебралась к Мохаммеду. Латиффа встретила ее сдержанно, но в ссоры уже больше не ввязывалась — поумнела.

Затем появилась Кадижа. После долгожданного возвращения в Рио она прилипла к тетке надолго и всерьез. Кадижа часто прибегала в дом Мохаммеда, где жила теперь Назира, и уволакивала ее с собой — погулять, побродить по городу и посекретничать. Нередко за Кадижей увязывался и Дуда, часто таскавшийся за ней хвостом. Тогда секреты становились уже иными, но все равно тетка была нужна, просто необходима Кадиже и ее любимому. Вслед за ними потянулся к Назире и Амим. Произошло это совершенно случайно, хотя Назира давно ждала этого события, поторапливала его в душе и была настроена на него заранее.

В то утро они остались дома одни. Мохаммед, как всегда ушел в свой магазин, Латиффа удалилась по домашним делам вместе со служанкой, а у Амима разболелась голова, и он непошел на учебу. Мать дала ему таблетку, заставила прилечь, задернула в комнате шторы и пообещала скоро вернуться. Амим лежал тихо, почти неподвижно, и грустил, глядя в потолок. Неслышно вплыла Назира и присела рядом на стул.

— Ну как твоя голова?

— Голова-то почти прошла, — пробормотал Амим.

— А что не прошло? Ты о ней, о той самой? — проницательно спросила догадливая Назира.

— Тетя, скажи, почему люди любят и не любят друг друга? — внезапно спросил Амим.

Назира усмехнулась.

— Знаешь, это крайне сложный вопрос... Я вот дожила до стольких лет — не будем уточнять, до скольких именно, это скучно и печально, — но до сих пор не представляю, как тебе ответить. И вряд ли кто-нибудь, даже поумнее и постарше меня, сумеет ответить тебе на этот вопрос. Может, только дядя Али. Спроси его об этом. А я попробую рассказать тебе то, что знаю по поводу этой пресловутой любви и нелюбви.

Назира помолчала, настраиваясь на нужный лад. Амим по-прежнему не отрывал сумрачного взгляда от потолка — что он там нашел? — но явно приготовился внимательно слушать тетку.